Возвращение на Святую землю было спланировано в виде совместной операции с монголами под командованием хана Газана и армян во главе с царем Хетуном. Однако к тому моменту, когда армии союзников добрались до Тортозы (в феврале 1301 г.), латиняне, устав ждать, вернулись на Кипр. Тамплиеры продолжали укреплять островную базу, но мамлюки, понимая ее опасность при начале развернутых боевых действий, послали туда флотилию из шестнадцати кораблей. Гарнизон стойко оборонялся, пока не наступил голод. Тогда командующий гарнизоном брат Гуго Дампиерр, заручившись гарантией безопасности для своих подчиненных, согласился на капитуляцию. Однако мамлюки снова нарушили слово — тамплиеры были либо убиты, либо взяты в плен. Позднее многие путешественники рассказывали о рыцарях, нищенствующих на улицах Каира, и вплоть до 1340 года некоторых из них видели на лесозаготовках неподалеку от Мертвого моря.

Подготовка штурма Тортозы велась в самый разгар активных приготовлений к новому крестовому походу, ведущая роль в котором отводилась духовно-рыцарским орденам. Почти весь 1300 год в Папской курии царили оптимистические настроения — там верили, что захваченный татарским ланом Иерусалим скоро снова перейдет под власть христиан. И такие расчеты имели веские основания — по крайней мере в первой половине 1300 года, когда мамлюки были изгнаны монголами из Сирии и Палестины; однако этот оптимизм оказался преждевременным — уже на следующий год сарацины вернулись.

После утраты базы тамплиеров на острове Руад основные надежды на успешный крестовый поход стали связывать преимущественно с французским королем Филиппом IV, в 1285 году сменившим на троне своего отца Филиппа III, который умер от лихорадки во время крестового похода папы Мартина IV против мятежных арагонцев. Вовсе не желая воевать с собственным дядей, братом его матери, Филипп IV тут же заключил с Арагоном мир, сосредоточив основные усилия на модернизации административной системы своего королевства. В первые годы своего правления он почти не проявлял интереса к идее крестового похода, а в декабре 1290 года даже попросил папу Николая IV освободить его от обета по освобождению Святой земли, доставшегося ему по наследству от отца.

Как и немецкий император Фридрих II, Филипп IV рано лишился матери. Когда Филиппу было шесть лет, в семье появилась мачеха — Мария Брабантская, а через два года внезапно умер его старший брат Людовик. Пошли упорные слухи, что его отравила мачеха и что она может таким же образом избавиться от других пасынков. Юный принц жил в страхе и никому не доверял, и, как в свое время его дед Людовик IX Святой, он со всей страстью обратился к Богу, прося у него помощи и защиты.