Николай Вахтин ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Обдумывая этот проект в 2016 г. и формулируя его задачи для заявки на грант, мы постоянно возвращались к одной мысли. Как жаль, думали мы, что лет 40 назад никто не догадался сделать эту работу: объехать «опорные точки» СМП, поговорить с жителями, выяснить, каким они представляют себе, как они видят Северный морской путь – и видят ли, возлагают ли они на него какие-то надежды в смысле улучшения условий своей жизни, что они про него знают. Если бы такая работа была проделана, насколько нам было бы легче и интереснее собирать наш материал через 40 лет: нам было бы с чем сравнивать.
Утешала нас мысль, что в каком-то смысле мы и есть те самые исследователи, которые соберут сегодня свежие ответы на все эти вопросы, – и следующим, которые придут лет через 40, будет на что опереться и с чем сравнить свои результаты. Другими словами, мы, конечно, отдавали себе отчет в том, что не только историки пишут о прошлом; социальные антропологи и даже географы тоже имеют дело с постоянно ускользающей натурой. Мы можем предложить лишь «моментальный снимок» реальности, который начинает стареть в ту минуту, когда он готов. Мы можем утверждать, что вот именно это жители прибрежных поселков Северного Ледовитого океана и прилегающих территорий говорили нам в 2017 или 2018 г., вот именно так в это время наши собеседники относились к Севморпути, мыслили его. Уже два года спустя, а особенно сегодня, после 24 февраля 2022 г., все это наверняка изменится – и официальная риторика об СМП, и представления о нем жителей, и мнения о нем профессионалов, работающих в Арктике. Как изменится – мы пока не знаем.
Чем дальше, тем нелепее выглядит мысль о «конце истории». История не только не кончается, но, напротив, ускоряется, мы не успеваем уследить за ее полетом, мир вокруг нас меняется на глазах, и вместе с ним меняется и объект исследования социальной антропологии, экономической географии – и даже истории. Не в последнюю очередь это касается Севера. Исследователь, вооруженный описаниями медвежьего праздника, сделанными в конце XIX – первые десятилетия ХX века Штернбергом и Крейновичем у нивхов Сахалина, или чуть позже – Васильевым у орочей, или Молдановым у ханты, или Чернецовым у обских угров, был бы очень удивлен тем, что он увидел бы сегодня на современном медвежьем празднике390. Исследования раннесоветской деревни, проведенные студентами Богораза и Штернберга в 1923–1926 гг. и в момент публикации казавшиеся описаниями суперсовременной ситуации, через каких-нибудь пять лет, с началом коллективизации, перестали соответствовать новой реальности. Да и сам Богораз, думаю, был бы очень удивлен, если бы ему показали современных чукчей и то, как они пасут оленей или охотятся на китов – и дело тут далеко не только в технологической революции, моторах, телефонах и GPS-навигаторах.