Рис. 3. Распространение каменных половецких статуй в степях (картографированы по современным районам)

1 — статуи XI в. 2 — статуи начала XII в. (переходных типов) 3 — статуи XII — начала XIII в. 4 — границы лесостепи с лесом и степи с лесостепью

1 — статуи XI в.

2 — статуи начала XII в. (переходных типов)

3 — статуи XII — начала XIII в.

4 — границы лесостепи с лесом и степи с лесостепью

Днепр в записи 1152 г. указан, видимо, не как демаркационная линия, а просто как основная река, протекающая по пограничной территории.

Границы Половецкой земли остались неизменными до конца XII в. В «Слове о полку Игореве» есть отрывок, в котором перечислены почти все пограничные половецкие земли, устанавливаемые и по статуям: «Влъзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу и Корсуню, и тебе; Тмутораканский блъван»[1207]. Не указан здесь только Ингулец — западная граница половцев. Зато в одной из летописных записей конца XII в. (1193 г.) упоминается половецкая речка Ивля, на которой были встречены во время одного из походов половецкие «сторожи». К.В. Кудряшов считает Ивлю пограничной рекой и отождествляет ее вполне убедительно с Ингульцом[1208].

Итак, несколько лаконичных летописных записей, фраза из «Слова о полку Игореве» в сочетании с археологическими материалами позволяют нам с достаточной степенью уверенности говорить о расселении половцев по степи и об установлении четких границ их владений в XII в. (см. рис. 3).

Вплоть до 60–70-х годов XII в. в степях, по-видимому, не было ни одного крупного политического союза. Половцы были раздроблены на отдельные орды. Одни из них — большие и влиятельные — упоминаются в летописях, другие — мелкие или кочующие далеко от русских границ — остались нам неизвестными.

Характерно, что во второй период нет на земле Половецкой даже удалых и достаточно деятельных ханов. Изредка называет имена ханов русская летопись, причем, как правило, не врагов Руси, а союзников и родственников того или иного русского князя: сваты — два Аепы, Епиопа, Акаспид (1117 г.), дядья — Тюпрак и Камоса Осолуковичи (1146 г.), отчим — Башкорд (1159 г.). Из врагов упоминается все тот же Боняк (1140 г.), его сын Севенч (1151 г.) и Сантуз, убитый Олегом Святославичем в 1160 г.

Под 1152 г. летописец говорит о двух больших ордах, кочевавших в степях между Волгой и Днепром, — Токсобичах и Отперлюеве. Обе орды были союзницами Юрия Долгорукого, добивавшегося в те годы великого киевского стола и, видимо, поэтому считавшего необходимым наводить на южные русские княжества — Киевское, Переяславское, Черниговское их злейших врагов — половцев. Токсобичи упоминаются еще и под 1147 г. — тогда, по свидетельству летописца, они подходили к Дедославлю, а в 1152 г. они с Отперлюевой ордой ходили к Ольгову (под Курск). Закономерно предположить, что обе эти орды занимали земли, наиболее приближенные к названным городам юго-восточного русского пограничья. Учитывая, что северная граница распространения каменных статуй в южнорусских степях не заходит в этом районе дальше среднего течения Северского Донца и Оскола, мы, видимо, можем сделать вывод, что Отперлюеве и Токсобичи кочевали где-то на берегах этих рек (рис. 4).