Ангел, оберегающий семью, тоже, по мнению домочадцев, находился под окном. Вот поэтому и не было принято ничего выбрасывать в окно или тем более выливать помои. Вся грязь выносилась через порог. Кроме одной – семейных тайн и проступков. «Сора из избы не выноси», – говорили наши предки, подразумевая не мусор, а именно свои собственные секреты. Все, что в доме случилось, внутри дома и оставалось.

Поругается Ульянка с мужем, получит нагоняй от свекрови – уйдет поплакать в сени. Но перед соседками и подругами станет только гордо улыбаться. Незачем знать им, что на Ульянкиной душе творится! Это девки меж собой женихов обсуждают да посмеиваются. Молодуха[1] живет общим домом с семьей супруга. Ей и болтать-то времени нет. Жизнь русской женщины Средневековья была жизнью домашней, наполненной хлопотами и повседневной суетой. Прежде всего женщине надлежало быть доброй.

Добрая жена – та, что работяща, не скажет лишнего слова, будет подчиняться мужу и его родителям. Богобоязненная, тихая, смирная. Древнерусский книжник Даниил Заточник[2] еще в XII веке писал об идеальной супруге:

«Хорошая жена – венец мужу своему и беспечалие, а злая жена – горе лютое… Червь дерево точит, а злая жена… дом своего мужа истощает… Злая жена всю жизнь своего мужа погубит».

Путешественник Адам Олеарий оставил нам и такое свидетельство о русском быте: «Если между мужем и женой возникают недовольство и драки… то причиной являются иногда непристойные и бранные слова, с которыми жена обращается к мужу… Иногда жены напиваются и навлекают на себя подозрительность мужа… любезностью к чужим мужьям и парням»[3].

Вот и у Даниила Заточника злая жена – это не просто сварливая или жестокая. В представлении средневекового автора она плутовата, вечно старается обмануть супруга, отлынивать от работы, занята только красотой своей и украшением себя. «Лучше бы уж мне вола бурого ввести в дом свой, – уверяет Заточник, – чем злую жену взять: вол ведь не говорит, ни зла не замышляет, а злая жена бесится, заносится, в богатстве гордой становится, а в бедности других злословит».

Да и красота женская не так важна, по мнению автора. Отвлекает от будничных дел, вводит в искушение. «Если муж смотрит на красоту жены своей и на ее ласковые и льстивые слова, а дел ее не проверяет, то дай Бог ему лихорадкой болеть, и да будет он проклят».

Так что не следует Ульянке задерживаться у колодца, чтобы с подругами поговорить, да не стоит слишком много о своей красе думать. Теперь ее удел – быт и дом, детей растить, а не в окошко смотреть.