Один мальчик из хора начал играть на скрипке какую-то душевную, проникновенную и даже немного грустную мелодию. Через примерно десять секунд остальной хор запел. Но Антон даже не мог понять слов, что пел хор. Потому что на его глазах от слов служителя начали выступать слёзы, которые ему было сложно сдержать. У него сейчас был сильный порыв выйти вперёд, как и призвал всех служитель. Пару минут Антон старательно боролся с этим желанием, как и со слезами. Вперёд начал постепенно выходить народ. Хор продолжал петь. И вот Антон не выдержал. У него больше не было сил бороться. Он решительно двинулся вперёд, опустив голову и смотря себе под ноги. Выйдя вперёд, подросток неуверенно поднялся на кафедру и повернулся к залу. Многие, закрыв глаза, тихо молились, остальные просто смотрели на кафедру, хор, служителей и всех, кто выходил вперёд, ожидая, что скажут дальше служителя. А Антону было достаточно выйти вперёд, как из его глаз хлынули слёзы. Перед глазами мальчика всё плыло, и больше он не видел даже зал и народ, что стоял перед ним. Антон рухнул на колени, ощущая сильный груз на своих плечах, который сейчас, как никогда раньше, на него давил. Ему ещё никогда не было так больно и тяжело, как сейчас. Ему казалось, что он чувствует груз всех своих грехов, что сделал за свою жизнь. Он закрыл лицо руками, не в силах даже сдерживать слёзы, которые текли по его щекам.

Вперёд продолжал выходить остальной народ. Некоторые становились на колени, некоторые просто стояли, многие плакали…. Но Антон ничего не видел. Он лишь тихо плакал. И вот хор замолчал, служитель вышел вперёд, и все начали молиться. А Антон…. Он молился вместе со всеми. Молился так, как никогда раньше не молился. Он рыдал и молил Бога лишь об одном: о прощении. О прощении его грехов, которые он совершил за всю свою жизнь, а их было огромное множество. И Антон, плача, умолял Бога простить его. Простить ему всякий грех.

Антон не знал, сколько длилась молитва, но это было и неважно. Очнулся подросток только тогда, когда услышал голос служителя:

– Аминь! – завершил молитву служитель. – Попрошу всех вернуться на свои места.

Антон открыл глаза и увидел, что все начали расходиться. Подросток поднялся с колен, немного вытер слёзы и тоже медленно двинулся к своему месту. Вернувшись к Глебу, Антон встал обратно на своё место. Глеб молча протянул другу бумажный платок.

– Молодец, – лишь сказал Глеб, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

Антон благодарно улыбнулся другу и, взяв из его рук платок, начал вытирать слёзы. И только сейчас подросток почувствовал, как легко стало на его душе. Такой покой и свободу на душе мальчик никогда не ощущал. Весь груз и тяжесть на душе, которую Антон ощущал, когда только вышел вперёд, просто ушли. И стало легко и свободно, как никогда раньше. У подростка было такое чувство, что за его спиной выросли крылья и если он сейчас пожелает, он сможет оторваться от земли и полететь. Так хорошо Антону никогда не было. И от этого ему становилось ещё лучше и радостнее. Мальчику казалось, что он никогда ещё не был так счастлив. Хотя, скорее всего, так и было на самом деле.