В воскресенье Антон вернулся домой как обычно вечером. Он ещё после всех собраний немного прогулялся с Глебом, поговорил с ним, понятное дело, рассказал ему всё про разговор со служителем и про то, что решил всё-таки рассказать всё родителям и позвать их в Церковь. Глеб поддержал друга и сказал, что это надо сделать. И также сказал ему, что это лучше сделать сегодня, чтобы опять не откладывать на потом. Антон лишь ответил, что постарается и больше они к этой теме не возвращались. Ещё когда Антон шёл к дому, он был полон решимости, поговорить с родителями, всё им рассказать и позвать их в Церковь. Мальчик даже успел сочинить в голове целый диалог с родителями и точно знал, что и как лучше говорить родителям, чтобы те его правильно поняли. Но стоило Антону переступить порог дома, как вся эта решимость мгновенно испарилась, а весь построенный в голове диалог сразу исчез и подросток тут же забыл его. Теперь он не так был готов рассказывать всё родителям.

Антон медленно снял куртку, разулся и двинулся вглубь квартиры, прислушиваясь. Единственная надежда мальчика была на то, что родителей не было дома. Тогда он мог с чистой душой перенести разговор на другой день и завтра спокойно сказать Глебу, что родителей не было дома, и он не смог им ничего рассказать. Но вот только это у подростка не получилось. Родители точно были дома, и Антон слышал их голоса, которые шли из кухни. Подросток начал идти ещё медленнее, но всё равно неумолимо приближался к кухне. И вот Антон оказался возле кухни.

– Привет, Антон, – заговорил отец сразу, как заметил сына. – Что уже вернулся? Как прошёл день?

– Хорошо, – кратко ответил Антон, хоть у него день прошёл замечательно и у него до сих пор, словно крылья были за спиной. Но рассказать это родителям мальчик точно не мог. Они просто не смогут его понять.

– Это прекрасно! – кивнул мужчина. – Замечательно, что ты так хорошо проводишь свои выходные со своим другом, которому доверяешь больше, чем нам. Ладно. Не буду тебя задерживать.

Антон окинул взглядом отца, который повернулся обратно к маме, встретился взглядом с мамой и уже сделал шаг в сторону, желая пойти дальше к своей комнате. Да, мальчику очень хотелось уйти в комнату и ещё раз отложить разговор с ними и пока ничего не говорить, так как ему было это как-то боязненно делать, и Антон сам не понимал почему. Наверно он просто боялся реакции родителей. К тому же это сейчас можно было сделать, ведь отец опять не стал его допрашивать. Но, как только подросток подумал уже о том, чтобы уйти в комнату, в его голове прозвучали слова пресвитера: «Неужели ты не хочешь, чтобы и твои родители спаслись? Ты хочешь, чтобы они попали в ад?». Это заставило Антона остановиться. Он ведь не хотел, чтобы его родители попали в ад, а если он так будет постоянно откладывать разговор с ними, то может так и не успеть или просто так и не решиться поговорить с ними, и тогда они не смогут спастись. Из-за него! Этого подросток не хотел. Поговорить с родителями было просто необходимо, и необходимо было сделать это прямо сейчас. Нельзя было больше откладывать этот разговор на потом! Он итак его слишком долго откладывал.