Предсвадебный ужин страшно утомил, и я не имела ничего против того, чтобы пораньше лечь спать.

— Сладких снов, — пожелала Кэтрин нам обеим.

Промолчавшая Паркер удостоилась сердитого взгляда мамы.

— И тебе, — буркнула она.

После ухода Кэтрин я развернулась к Паркер сказать, что сделаю ей на свадьбу не слишком девчачью прическу, но наткнулась на ее хмурый взгляд. Молча собрала свои туалетные принадлежности с пижамой и пошла в ванную, давая ей время остыть. Когда я вернулась, Паркер уже выключила свет и свернулась калачиком на раскладушке.

Я долго лежала, глядя в темноту, не в состоянии уснуть. Паркер не шевелилась, но по повисшему в комнате напряжению я ощущала, что ей тоже не спится.

Через какое-то время она тяжко вздохнула.

— Я не хочу надевать платье, — раздался в темноте ее голос.

Хотелось сказать ей, что будет весело и в правильном платье любая девушка чувствует себя особенной, но она впервые открылась мне, и я не хотела все испортить.

— Почему?

— Они девчачьи.

— Но ты девочка, — заметила я, осторожно подбирая слова.

— Я — Уолтер, — заявила она, словно это что-то меняло.

— И что это значит? Что если ты живешь с парнями, то и вести себя должна как парень?

Паркер задумалась над моими словами. Я видела в темноте ее силуэт, комкающий в руках одеяло.

— Да, вроде того. То, что я одна из парней, делает меня особенной. В школе все знают: я — Паркер Уолтер, крутая девчонка с одиннадцатью братьями, играющая в контактный футбол и рыгающая громче, чем любой из моих одноклашек.

Я рассмеялась.

— А дома?

— В каком смысле?

— Ну, если ты одна из парней, то чем выделяешься среди своих братьев?