— Джеки, — шепнул он, — ты не должна чувствовать себя виноватой.
— Нет, — возразила я, вытирая сопли, — я не должна была танцевать с Коулом.
— Ты не можешь контролировать свои чувства к нему, — сказал он так, словно моя влюбленность — никакой не секрет.
Я помолчала, размышляя над ответом.
— Но что это говорит обо мне? Я только что потеряла семью, а мысли только о нем. — Признавшись в ужасной правде, я вновь разрыдалась.
— Джеки, — Дэнни успокаивающе притянул меня к себе, — все хорошо. Не плачь.
— Нет, не хорошо, — провыла я, из глаз рекой текли слезы. — Я ужасный человек. Моя мама… как она сможет гордиться мной?
— Не совсем понимаю, при чем здесь твоя мама, но почему ты думаешь, что она не рада за тебя? Ведь в Коуле ты нашла того, кто помог тебе унять боль от потери семьи.
Я не знала, что на это ответить, поэтому спросила:
— И это после того,
— Ты считаешь по-другому, но мой брат — хороший человек. Мы с ним полные противоположности друг друга, тем не менее мы близнецы, и Коул делится со мной всем. Он был раздавлен, когда Алекс перестал общаться с ним из-за Мэри. А ведь Коул правда понятия не имел, что она бросила Алекса из-за него.
— Зачем ты мне это говоришь? — Сказанное не имело никакого отношения к проходящей у меня в душе борьбе.
— Не знаю. Пытаюсь объяснить, какой Коул. Он бабник, да, но ни в коем случае не жестокий человек. А потом появилась ты, и трещина в отношениях между Алексом и Коулом разрослась до зияющей дыры, и Коул стал вести себя агрессивно. — Увидев мое исказившееся от боли лицо, он поспешно добавил: — Ты в этом не виновата, Джеки. От тебя ничего не зависело.
— Ты меня так пытаешься приободрить? Не получается.
— Я пытаюсь сказать, что Коул обижал тебя, но не намеренно.
— Ты искренне в это веришь? А как насчет того, что случилось во время пранка над директором и на вечеринке Мэри?
— Его злость всегда была направлена на Алекса, а не на тебя.
— Да? А казалось иначе.
— Послушай, Джеки, он отвратительно это показывает, но ты дорога ему. Коул впервые в жизни так усиленно за что-то борется. Он не вел себя так уперто, даже когда дело касалось футбольной стипендии.