Господь призывает хранить чистоту интимных отношений до заключения законного брака. Мудрый царь Соломон даже «источник» (то есть физическую любовь) невесты называет запечатанным, запертым, ограничивая тем самым сферу близких отношений только рамками супружества.

Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник[252].

Христианская установка на ограничение добрачных интимных связей, как и все остальные этические нормы в этой сфере, основывается на той идее, что каждому из нас Бог приготовил вторую половину. Она живет где-то; мы ее еще не знаем, не встретили, но она уже есть. Поэтому блуд, все добрачные связи рассматриваются как прелюбодеяние, как измена нашей половине. Не случайно само слово «невеста» происходит от старославянского корня «весть» и означает «не весть кто», то есть девушку, физически не известную жениху.

С другой стороны, негативное отношение Библии к добрачной половой жизни проистекает из установки, выраженной позже Платоном: «Заботясь о счастье других, мы находим свое собственное». Христианский подход к этой проблеме состоит в том, что, когда мы встречаем девушку или молодого человека, мы должны помнить о том, что когда-то он (она) женится (выйдет замуж), обретет свою вторую половину. Поэтому чистота отношений здесь выступает как, во-первых, забота о благе будущей второй половины того (той), с кем мы встречаемся сейчас, а во-вторых, забота о благе своей будущей половины. Иными словами, сохранение чистоты отношений является предупреждением разрушающего чувства ревности к прошлому.

В числе частных случаев блуда Библия называет прелюбодеяние – измена супругу (супруге). Этот грех Библия считает гораздо более тяжким, поскольку это – прямое нарушение супружеской верности, предательство, преступление клятвы, которую человек давал перед Богом в церкви. Господь строго осуждает этот грех и предупреждает о его пагубных последствиях: …мед источают уста чужой жены, но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый; ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней… Держи дальше от нее путь свой, и не подходи близко к дверям дома ее, чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю; чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома. И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело твое будут истощены… Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя. Пусть не разливаются источники твои по улице, потоки вод – по площадям; путь они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою… И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой? Ибо пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его. Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится. Он умирает без наставления, и от множества безумия своего теряется[253].