Ландсберг, содрогаясь всем телом, хрипел, фонтанируя кровью из перерезанного от уха до уха горла. Времени на раздумья не оставалось. Если адмирал еще жив, значит, есть шанс его спасти! Для чего он учился у Крылова целительству, как не для такого случая?

Колычев сунул браунинг в кобуру и встал на колени рядом с умирающим, не обращая внимания на тут же заляпавшую его одежду и лицо кровь. Он попытался пережать сосуды, чтобы прекратить кровотечение, одновременно напитывая раненого энергией. Борьба за спасение жизни продолжалась десять мучительно долгих секунд, но сделать ему толком ничего не удалось. Адмирал мертвенно побледнел и затих, перестав кровоточить.

«Надо попробовать разряд… нет, поздно…, — с горечью вынужден был констатировать незадачливый целитель».

Он оглянулся по сторонам. Все пространство вокруг, включая самого молодого пилота, залито кровью. И как вишенка на торте — валяющийся рядом клинок, которым все это проделали.

— Охренительная мизансцена! — успел мрачно подумать Март. — Ну, раз не удалось спасти этого очень невезучего ловеласа, то самое время отсюда валить, думаю, японцы еще не успели далеко уйти, попробуем их догнать.

Оттерев ладони от крови, он поднялся с колен и снова взял в руки пистолет. Затем принялся сканировать окружающее пространство, пытаясь отследить через «сферу», куда исчез враг.

Как обычно при этой процедуре в голове не только развернулась ясная картина окружающего пространства, но и проявилась способность четко анализировать ситуацию.

Убит командующий русским гарнизоном, а он рядом и весь в его крови. Учитывая всем известную вражду Зимина и Ландсберга, никакого другого подозреваемого никто искать не будет. А если вспомнить, что время военное…

Тем временем, дверь, ведущая на лестницу, резко распахнулась, и из проема один за другим стали появляться люди в форме и с оружием. Заметив Марта, они кинулись к нему, но тут же застыли, увидев окровавленного адмирала.

— Ваше превосходительство… — нервно сглотнул коренастый поручик с редкими рыжими усами на рябом от оспин лице.

— Вот он, — не нашел ничего лучшего, как показать на тело Ландсберга Колычев.

— Брось оружие! — заорал рябой офицер, наведя на молодого человека револьвер.

— Господа, это не то, что вы думаете! — попытался образумить их пилот, лихорадочно прикидывая пути отхода.

Выручил его, как ни странно, помощник Аннабель, которого та фамильярно называла Стиви-бой. В руках репортера оказался фотоаппарат, с которым он вылез вперед и щелкнул затвором, после чего полыхнула магниевая вспышка.