— И что прикажете ему докладывать?

— Что вы доложите, простите великодушно, предполагать не могу, а я поступлю самым простым образом. Скажу правду!

— Как мило! А поподробнее?

— А что тут мудрствовать лукаво? Так, мол, и так, в результате японской диверсии погиб командующий и его адъютант.

— С чего бы это вдруг диверсия? — нахмурился жандарм.

— Так время-то военное, — развел руками представитель полиции.

— Легко у вас все получается, ваше высокоблагородие. Раз диверсанты, стало быть, контрразведка не доглядела, так?

— А у вас есть иная версия? — не смог сдержать злорадной усмешки подполковник.

— Ну, какой из этого сопляка диверсант? Конфликт на почве ревности куда более вероятен.

— И кто же, по-вашему, причина этой самой ревности?

— Мисс Ли, разумеется! Кстати, вы ее арестовали? Я хотел бы допросить…

— Экий вы прыткий, батенька! За что же ее арестовывать? Она никого ножиком не пыряла и с пистолетом не бегала от наших архаровцев…

— Вы полагаете, она ни в чем не замешана?

— Полагать можно все, что угодно. Да только мне за эту ночь из таких мест звонили, чтобы я эту журналюшку не смел трогать, что… в общем, вы как хотите, а покуда не будет веских улик, я в ее сторону и не посмотрю лишний раз, не то что…

— Высокие покровители?

— И не только. Сами, небось, понимаете, международный скандал никому не нужен. Как бы британцев не спровоцировать на ответ…, а коли хотите переговорить с ней, так извольте. Она наверняка еще здесь. Слышите этот звонкий голосок? Наверняка очередной репортаж ведет!

— Не премину, — кивнул штаб-ротмистр. — Может, хоть она знает, почему адмирал был без охраны и водителя…

— Нашли тайну! — фыркнул полицейский. — В ней и причина.

— В каком смысле?

— В таком, что Ландсберг был немножечко женат-с!