— Почему бы и нет? Буфет рядом.

Мы прошли в буфет, и Николай, не доходя до стойки, выкрикнул:

— Нам ерша в салфетке45 и мороженое. Быстро!

М-да, с тактом и уважением к обслуживающему персоналу у парня явно проблемы. Мы присели, распили полбутылочки дорогой и очень кислой французской газировки. По ходу процесса обсудили армейскую интимную словесность, зацепились за обсуждение привычек дам, и Николай предложил:

— А не хотите ли, Александр, проехать в более приватное место, например к баронессе Вавилиной?

— Ха! Вам надоело "танцевать" дам? Вы решили направиться сразу в публичный дом?

— Но-но! У баронессы собирается приличное общество.

— Да-да, наслышан, наслышан. Но, к сожалению, я здесь не один и...

А вот тут нас прервали самым неожиданным образом:

— Александр, это вы! Какое счастье! Наконец-то вы вернулись на родину. Я так хотела представить вас знакомым любителям романса в Петербурге.

Ох ёлы-палы! Эту тётю я хоть и видел всего один раз в жизни, но запомнил, кажется, навечно. Это ж "дама в кружевах", которая на моём первом вокальном выступлении перед женским дворянским обществом Красноярска очень страстно желала узнать о написанных мною юношеских любовных песнях.

— Ваше Высочество, прошу меня простить, но я вынуждена украсть у вас столь одарённого юношу.

Ну ни фига себе! Она ещё и с великим князем знакома столь близко, что может у него собеседников уводить. Николай с нескрываемым любопытством взглянул на меня и ответил:

— Не смею вам препятствовать, княгиня. Но если вы собираетесь слушать новые романсы, то я хотел бы к вам присоединиться.

— Конечно-конечно, Ваше Высочество, все дамы будут вам очень рады. И пока я их собираю, прошу, проводите Александра в голубую гостиную, пусть он там освоится и подберёт себе инструмент по душе.

Вот чёрт! Похоже, я конкретно попал. Отказаться в данной ситуации от столь... категоричного предложения у меня точно не получится. Придётся петь. При этом на сколько затянется сей концерт, одному богу ведомо, можно и с ужином пролететь. А тётя-то, оказывается, княгиня. Странно, мне это в Красноярске почему-то не запомнилось. Проводив взглядом уходящую почитательницу, я не задумываясь, чисто на автомате взял бутылку шампанского и разлил оставшуюся в ней жидкость по бокалам — горло в преддверии продолжительного пения как-то слишком быстро пересохло. Князь, наблюдая за мной, лишь улыбнулся, а я, подняв бокал, провозгласил:

— Ну... За искусство... Чтоб его!

— Ха-ха-ха, Александр, вы боитесь выступать пред дамским обществом?