Не менее ясно говорят и многочисленные до нас дошедшие пластические изображения эпохи. Если в ванне (а это, как уже указано, обычная форма купания) друг против друга сидят двое, увлеченные веселой беседой, то это обыкновенно мужчина и женщина, и мужчина редко упускает случай доказать своей симпатичной партнерше свою радость весьма недвусмысленным образом. В бане вели себя не менее распущенно. Классическим изображением веселой жизни в бане является превосходная большая гравюра Альдегревера, сделанная с картины Виргилия Солиса и обыкновенно фигурирующая в каталогах под ошибочным названием «Бани анабаптистов».

Все эти подробности подтверждаются указами. Вышеприведенный указ, изданный в Гёрлице против обычая пляски в обнаженном виде после бани, относится не только к свадебному купанию, а регистрирует общепринятый прием. Ссылкой на разнузданность, царящую в банях, обставлялись далее в продолжение всего XV и XVI веков в большинстве городов требования разъединения полов во время купания, накладывался запрет на совместное купание. Однако, по-видимому, эти постановления постоянно игнорировались. Разумеется, не старушками, а молодыми парнями, не желавшими упустить приятного случая по-своему поухаживать за девицами. А о сочувственном отношении последних к подобного рода шуткам говорят последствия, о которых часто упоминают авторы хроник и шванков. Иллюстрацией может служить помещенный в собрании шванков «Общество в саду», сделанном Фреем, рассказ «О крестьянском сыне, который сделал беременными двух бегинок». Этот текст подтверждает, между прочим, и тот порицаемый современными моралистами факт, что и монахи и монахини были усердными посетителями публичных купален и бань!

Но и там, где оба пола уже не имели права совместного купания, где для каждого было установлено особое время и существовали особые помещения, быт этих учреждений представляет еще немало характерных особенностей, позволяющих судить о нравственных воззрениях эпохи. Так, во многих местах женщинам тем не менее разрешалось пользоваться услугами банщика, имевшего на себе только небольшой фартучек, тогда как сами они отказывались даже от передника и разоблачали перед ним всю свою сияющую красоту. Об этом факте свидетельствуют как многочисленные сообщения, так и не менее многочисленные изображения (например, рисунки Дюрера, Нелли и др.). Надо заметить, что банщики не исполняли тупо-равнодушно свою обязанность, а часто позволяли себе довольно грубое ухаживание за понравившимися им женщинами. В одном сообщении говорится, что хотя они и снабжены фартуком (Niederwadt), но часто его «роняют, как будто невзначай». А от взоров других мужчин женские бани были отнюдь не герметически закупорены. Известно, что Дюрер там сделал «не один хороший рисунок с натуры». Другим важным доказательством в пользу этого факта служит часто повторяющийся в искусстве мотив Батсебы. Отсюда можно делать только тот вывод, что возможность подглядеть женщин во время купания тогда была прямо стереотипна.