— Хрен с вами, завязываю!.. Не, по-честному. Прям завтра, с утреца.

Очень хорошие они девчонки — и Надька, и Инка, и Танюха, но, как говорится, из другого теста сделаны. Так ведь и не поняли, родимые, чего это она подалась на рынок торговать. В грязи валяться. А ей в грязи тогда было в самый раз! Народ кругом простой, незамысловатый. Попадаются, конечно, неудачники с красными дипломами, но в основном шуруют те, кому по жизни там самое место: манкурты, ворье всякое мелкое и шакалы разноцветные. Лексика подходящая, в душу никто не лезет, и никого не волнует, какого ты роду-племени. Женька и Женька! Такое же дерьмо, как все.

Только чересчур заигралась она в эти народные игрища — вывалялась в грязи по самые уши. Дальше вроде уж и некуда.

3

Шестой день, как солнце не садится в далекий лес за Кольцевой дорогой. О наступлении вечера оповещает дождь: унылый и равнодушный днем, часам к восьми он начинает сердиться, ночью будет со злостью барабанить по крыше. В сумраке все предметы выглядят такими печальными, что, кажется, вот-вот и они заплачут за компанию с девчонкой-не-в-своем-уме, которая сомнамбулически бродит по квартире и все ждет, ждет, ждет. Хотя, собственно говоря, ждать уже нечего. Может, хватит?

Тусклый свет мутного бра над Жекиным диваном, преданно хранящем запах сигаретного дыма и пряных духов, добавил ко всеобщему минору унылые тени. Не помогла разрядить обстановку и найденная на подоконнике среди развлекушной макулатуры книженция о старом знакомом — отважном, как тигр, крепком, как гранит, лорде Клевеле. Несмотря на отдельные забавные фразочки: последним усилием Мури попыталась не поддаться Клевелю, но было уже слишком поздно или он поднял глаза, и его взгляд встретили две лошади, — книжка про сексуально озабоченного лорда вместо смеха вызывала брезгливое раздражение и в конце концов полетела в коридор и шмякнулась у входной двери: чтоб вы все провалилась! И леди Гертруда, обожавшая заниматься любовью на конюшне, и та леди, которая сочинила эту дрянь, и автор идиотского, ставшего расхожим выражения заниматься любовью! Разве любовью можно заниматься? Любовь — это когда человек ничем не может заниматься! Любовь — это когда он выпивает склянку яда, чтобы умереть вместе с возлюбленной! Когда вызывает соперника на дуэль! Когда в отчаянии бросается под поезд! Или медленно сходит с ума, не в силах понять, почему кончилась история его любви.

Кажется, она опять вернулась к тому, от чего ушла, — к сводящему с ума вопросу почему? Не имеющему ответа. Объяснение, утешавшее в первые дни, насчет разнотекущего времени — здесь ход времени замедляется одиночеством, бездельем, монотонностью дождя и самим ожиданием, а в далеком городе N оно летит стремительно, подгоняемое ритмом напряженной работы, — больше не годилось. Шесть дней — чересчур долгое молчание! Особенно если вспомнить, что перед поездкой к синему морю суперзанятой человек звонил каждый день. Дважды в день, а иногда и трижды…