— Чего тебе, Алла? — спросил я, складывая тетради в папку.

— Вы мне не поможете, Антон Палыч? — спросила она, искательно заглядывая мне в глаза.

— Это смотря с чем, — буркнул я.

— Ко мне пристаёт тут один хулиган, Волобуев его фамилия…

— Ну слышал я про такого, — ответил я и действительно вспомнил, упоминалась такая фамилия в учительской, причём в очень негативном контексте.

— Так он пообещал сегодня после уроков меня того…

— Чего того, выясняйся яснее, — попросил я.

— Ну вы ведь сами наверно знаете, что могут сделать взрослые парни с девушкой.

— Слушай, Лосева, а чего ты не попросишь заступиться кого-нибудь из своих поклонников, их у тебя только в нашем классе штуки три имеется.

— Ха, — тряхнула головой она, так что каштановые волосы разлетелись по сторонам, — толку с этих поклонников, как с козла молока. Даже меньше. А вы, как я знаю, человек спортивный и взрослый, укорот Волобуеву сумеете дать.

— Откуда ты знаешь, что я спортивный?

— Так вы же каждое утро на нашей спортплощадке занимаетесь, я в окно видела.

— Хм, действительно я там занимаюсь… но вообще-то изнасилование это статья в нашем уголовном кодексе, — начал размышлять я, — можно в ментовку заявить.

— Ой, да не смешите меня, Антон Палыч, что я, наших ментов не знаю — скажут «вот когда изнасилуют, тогда и приходи». Да и не занимаются они такой мелочёвкой, вот если б убили кого…

А и верно, подумал я, вспомнив все свои контакты с представителями правоохранительных органов за последние тридцать лет.

— Ну не знаю, не знаю, — сказал я, глядя в окно на рощицу лип возле нашей школы, — как-то всё это странно выглядит.

А Лосева тем временем придвинулась ко мне вплотную, уперев свой бюст в моё плечо.

— Я бы вас отблагодарила, Антон Палыч.

— Прекрати, Лосева, — встал я из-за стола, — тебе сколько лет?

— Шестнадцать, — ответила она, — в январе будет семнадцать.