XV. Все виды блага, производимые не прямо, но через посредство чего-либо, и не для производящего, но для иных, мы назвали ранее пользою. Польза, таким образом, не имеет никакого различия от добра и его видов – истины, справедливости, нравственности, красоты и пр.; по сущности она есть то же, что они, но различие есть в способах произведения и в разделенности производящего от воспринимающего. Эта польза есть цель государства, и ее явления суть сфера деятельности последнего.

То посредствующее, через что производятся виды блага, суть органы государства. Из них каждый, таким образом, целесообразен.

И так как виды блага не одинаковы, а [не] одинаковое и производится неодинаковым, то каждый орган сверх того и своеобразен. Полным определением государственного органа будет, таким образом, следующее: он есть целесообразная и своеобразная группа психических соотношений, назначением и следствием деятельности которой является какой-либо вид блага.

Так как государство производит благо не для кого-либо в отдельности, но для всех нуждающихся в благе, то деятельность каждого его органа непрерывна. И так как не для одной какой-либо местности стремится оно произвести благо, то каждый из его органов повторяется столько раз, сколько раз обширнейшая область деятельности его единичного проявления повторяется на том пространстве, на котором действует государство.

Эта повторяемость присуща каждому государственному органу. То, где совпадают повторяющиеся органы, является как бы узлами государственной жизни, а то, где соединяются они в одно, служит ее центром. Ясно, что значение таких узлов возрастает и уменьшается, смотря по тому, все ли органы при повторениях совпадают или только некоторые. Сделать же возможно одинаково и то и другое.

XVI. Государство неизменно и постоянно является выразителем целой идеи блага – и на первой ступени своего развития, и в своей конечной форме, еще никогда не осуществленной. Это видно из того, что в каждый момент своего существования оно стремится осуществить всякое благо, которое по той или другой причине будет сознано в нем как таковое. И если оно одновременно не стремится и к другим видам блага, то не потому, что считает их вне своей задачи, но потому, что не сознает, т. е. или не знает об них, или не признает их благом для себя.

Мерою государственного развития и совершенства служит то, насколько далеко в его сознании разложилась идея блага на свои термины, служащие названиями отдельных видов блага, и в соответствии с этим разложением идеи насколько далеко совершилось распадение его самого (государства) на органы как целесообразные и своеобразные части, отвечающие терминам идеи и осуществляющие виды блага.