9.6.60. Впрочем, ранее я показал разногласия, которые происходят у врачей в вопросе о применении ячменного отвара, а также других средств, которые прописывают больным, а у философов — в вопросе о добродетелях души. Некоторые думают, что обладанию добродетелями можно обучить, некоторые — что они являются врожденными или приобретенными благодаря привычке и упражнениям.

9.6.61. Ведь, если бы эти философы определили виды души и убедились в том, что один из них — разумная душа, другой — неразумная, и последний делится еще на два вида, то они не стали бы отнимать знание у разумной части и уступать его неразумной.

9.6.62. Так что и рассуждение, в котором Платон говорит, что следует точно знать природу сущности того, о чем ты составляешь некую науку, связано с обсуждаемыми нами методами и имеет нечто общее с ними.

9.6.63. Ведь тот, кто знает, что наша душа имеет не одну простую форму, как души растений, полностью состоящие из вожделеющей части, или души богов, полностью состоящие из разумной части, но что в человеке есть обе эти части и третья — яростная, зная вместе с этим количество добродетелей, и суть их, и способ их обретения, а также познавший природное устройство нашего тела (которое на уровне гомеомерий состоит в правильном соотношении первоначал, на уровне частей тела — в том, чтобы в каждой части тела живого существа было соответствующее природе количество гомеомерий, чтобы у нее были соответствующие природе размер и положение, то есть чтобы в каждом живом существе сохранялась соответствующая соразмерность упомянутых компонентов), — так вот, тот, кто постиг все это, сумеет подобрать подобающие лечение и профилактику для каждой из болезней.

9.7.1. Итак, справедливо думают некоторые, что точного понимания подобий и различий достаточно для соответствующего аподиктическому методу построения любой науки, если этот метод является достаточно хорошим проводником, когда надо рассудить спорящих.

9.7.2. Ведь, хотя существует большое сходство между некоторыми правдоподобными, но не истинными высказываниями и утверждениями подлинно истинными, тот, кто имеет навык отличать их друг от друга, сможет точно определить, каким учениям следует верить как истинным, какие надо признавать ложными, а какие убедительны, но непонятно, сколько в них правды, и они походят на неправдоподобные. Знает он и то, что, если поставить в ряд два-три или больше близких друг к другу утверждений, они не станут от этого убедительнее.

9.7.3. Суждение о таких вещах сводится к представлению, которое, как говорят представители новой Академии, должно быть не только правдоподобным, но и учитывающим все точки зрения и сформированным в спокойном состоянии, или, как говорят последователи Хрисиппа, каталептическим, а если мы хотим говорить так, чтобы нас понимали все нормальные люди, — ясным для чувств и разума.