9.8.4. Ведь некоторые говорят, что оно возникло в результате некой случайности, неумелой и неразумной, а не по замыслу мудрого Творца, и для подтверждения своих слов используют неявное сходство: иногда, говорят они, в жизни по воле случая появляется подобное тому, что создает искусство.

9.8.5. Ведь контур или форма гор бывают похожи на льва, а иногда — на змею или другое животное, и они говорят, что как-то кто-то, ударив по скале, отбил от нее кусок, и оставшееся оказалось похожим на льва, и рассказывают другие такие случаи, которые были всего однажды за долгое время существования мира. При этом они забывают то, что все люди по природе своей понимают относительно искусств, а также то, насколько устройство нашего тела похоже на произведение искусства. И это при том, что они видят многих, работающих с различными материалами, которые не называются ни сапожниками, ни плотниками, ни гончарами, если все то, что они делают, не приносит практической пользы, так что нет никакого другого признака искусства, кроме пользы каждой части сотворенного.

9.8.6. Итак, если кто-нибудь, разрубив бревна, распилив и сколотив их, сделает походную койку, имеющую все части, необходимые для того использования, ради которого сколотили, говорят, что он мастер; если же или правые ножки получились неодинаковыми с левыми по длине, толщине или форме, или оказалось, что он ошибся, и поэтому палки торчат в области постели, или какая-то из нижних частей оказалась сверху, то его называют неискусным.

9.8.7. И тем более, если то, что делается, состоит из многих частей, и тот, кто сколотил это, ни разу в них не ошибся, его называют мастером, как Гесиод говорит о повозке:

«Но ведь в телеге-то сотня частей!»[203] — не важно, имеет ли он в виду действительно сотню частей или употребляет слово «сотня» вместо «много». Он сказал это, как Гомер:

«Сто на эгиде бахром развевалися, чистое злато»[204], и из-за этого грамматики говорят, что «сто» говорится вместо «много», чтобы не ошибиться в числе частей.

9.8.8. Но сообщить им подобающую величину и форму, поместить в подобающее место и создать основательное и надежное соединение с соприкасающимися с ними частями — это, по общему мнению, признаки мастерства, и люди не учатся у других людей такому пониманию, но от природы имеют такое представление об искусстве, отличающееся от представления о случае.

9.8.9. Ведь то, что успешно во всем, называют мастерством, а то, что успешно в одной или двух частностях, считают делом случая, а не мастерства.

9.8.10. Итак, имея в виду именно это понимание, те врачи, которые занимаются анатомией, восхищаются мастерством природы. Ведь тело в действительности не таково, каким кажется снаружи, а снаружи оно кажется состоящим из десяти или двенадцати, в лучшем случае двадцати частей.