κατὰ πάντας οὖν τοὺς τρόπους, ὦ γενναιότατε Λύκε, τοῖς αὐξανοµένοις πλέον ἐστὶ τὸ ἔµφυτον θερµόν, ὥστ’ οὐδὲν ῾Ιπποκράτης ἥµαρτεν, ἀλλὰ σὺ µᾶλλον ἐξηλέγχθης ἐπηρεάζων. ἐνεδείξω γὰρ ἐξ ὧν ἔγραψας οὐδ’ ὅλως εἰσηγµένος ὑπὸ διδασκάλων τῶν ῾Ιπποκρατείων ἐπαΐειν τι δογµάτων ἐγκαλῶν τε προφανῶς οἷς οὐδ’ ὅλως οἶσθα τήν τ’ ἀντιλογίαν ἀµαθεστάτην ποιούµενος ἐφωράθης τε δι’ αὐτῆς ἀνατρέπειν ἐγχειρῶν ἁπάσης τέχνης σύστασιν, ἀγνοῶν γε ἃ περὶ τούτων ἔγραψε Πλάτων πολλάκις, ἐναντία δὲ λέγων σαυτῷ λυµαινόµενός τε τοῖς νέοις ὅσοι καθάπερ σὺ λογικῆς θεωρίας ἀγυµνάστως ἔχοντες ἀγνοοῦσι διακρίνειν ἀληθεῖς λόγους ψευδῶν. ἐφ’ ἅπασι δὲ τούτοις τολµηρότατός τε ἅµα καὶ φλύαρος ὤφθης ἐπιχειρήσας γράφειν ἐξηγήσεις τῶν ὑφ’ ῾Ιπποκράτους εἰρηµένων ἄνευ τοῦ µεµαθηκέναι πρότερον αὐτά.

Гален. Против Лика О том, что нет ничего ошибочного в афоризме Гиппократа, который начинается словами: «Тела, которые еще растут, имеют больше всего врожденной теплоты»[165]

Гален. Против Лика

О том, что нет ничего ошибочного в афоризме Гиппократа, который начинается словами: «Тела, которые еще растут, имеют больше всего врожденной теплоты»[165]

1. Разумеется, нет ничего предосудительного в том, чтобы всякий желающий, пусть бы даже и Лик, стал оспаривать идеи Гиппократа. Но тогда, на мой взгляд, тем более незазорно по возможности избавить Гиппократа от несправедливых наветов, как это бывает, например, в суде, когда оглашающий заявления сторон обязан позаботиться о защите ответчика, тем более если истец начинает дерзить, прежде чем разобраться в том, что было сказано, зато ответчик опирается исключительно на учение великого врача древности, которое ему прекрасно известно.

Что до Лика, своим толкованием афоризмов Гиппократа он вдвойне оскорбил учение этого мужа: и в тех моментах, где ругал, и в тех, где, как ему кажется, хвалил, и, наконец, своими встречными аргументами. Ведь то, что он хвалит, — это фантазии Лика, а не учение Гиппократа. Из возражений же его очевидно, что и самых основ учения Гиппократа он не знает. Тот же, кому неведомы основы, то есть буквы учения, напрасно будет взирать на сложенные из них слоги и то, что получится из них.

Вот если бы я первый, а может, даже единственный, заявил, что, согласно Гиппократу, тела всех живых существ состоят из сочетаний теплого, холодного, влажного и сухого, тогда, конечно, мне следовало бы осторожнее упрекать Лика за то, что тот решился толковать сочинения Гиппократа, не удосужившись прежде изучить самых основ его учения. Ведь ни тем, кто изначально воспитан в противоположном учении, ни тем, кто не знает даже основ учения, не следует комментировать «Афоризмы»: только тем, кто воспитан в этом учении, пристало хвалить или ругать его мнение. Лик же настолько невежественен в учении Гиппократа и настолько пренебрегает всякой мыслью этого уважаемого врача, что, клянусь всеми богами, после самых первых его толкований афоризмов я не мог заставить себя читать оставшуюся часть его труда, настолько, как я видел, эта книга извращает учение древнего врача.