может, пусть и крайне-крайне косвенно, свидетельствовать в пользу

изменения типа локомоции у растительноядных динозавров по мере

взросления. Но так как базовой для динозавров все же была

бипедальная локомоция, повторю, галопирующего динозавра мы, побывав в мезозое, скорее всего, не увидели бы. Пока динозавр еще

легок, он, вероятно, бегает (или прыгает, сделаем такое допущение) на

задних лапах, когда он уже слишком тяжел – предпочитает ходить

степенно и размеренно.

Мы все наверняка видели наглядный пример того, что для

синхронизации правых и левых конечностей вовсе не обязательно

подводить их под туловище – обыкновенная лягушка прекрасно с этой

задачей справляется. Всего несколькими абзацами выше я размышлял, как сложно было нашим предкам перейти к синхронизации, почему же

с этими амфибиями все иначе? Иначе, но не совсем: бесхвостые

амфибии, хотя и научились приводить конечности в движение

единовременно, все же остались именно земноводными – существами

с крайне неэффективным обменом веществ, бег и тем более машущий

полет – не их стихии: для полета и бега нужно уметь поддерживать

длительное напряжение. Если удрать от преследователя нельзя, остается рассчитывать на один рывок, точнее на прыжок, и лягушки

идеально приспособлены, чтобы этот рывок использовать.

Есть, однако, в строении жабцов одна черта, которая может помочь

проследить историю синхронизации работы конечностей и освоения