— Если не понимаете на русском, то я переведу, — и начал медленно и четко читать уже в переводе.

Документ, исполненный на бланке Управления тыла №№ Армии, гласил о том, что гражданин Польши Любомир Кшишковяк берет на себя охрану и поддержание в рабочем состоянии понтонной переправы через реку Варта, далее были указаны координаты. Договор действует до принятия решения о переправе правительством.

Далее Я. Кшишковяк подтверждал, что принял мост в исправном состоянии, в чем и расписался.

А ниже шла надпись — «Мост сдал» и размашистая подпись Заместителя Второго Инженерного Батальона майора Утесова Л. О.

Ниже стояла фиолетовая печать со звездой по центру и надписью по кругу «Инженерный Батальон».

Поручик выслушал перевод, повертел бумагу в руках, разглядывая красивую печать. Потом перевел взгляд на табличку на стене сторожевой будки.

— А это что?

— Так прейскурант, пан офицер. На присмотр да ремонт средства собираю. С пешего 2 злотых, с подводы или машины — 5. Дети бесплатно. Ночью плата вдвое. Я один тут. Так что, забираете?

— Нет, пока сиди, — поручик усмехнулся в усы, — если сладим.

— Мы только переписываем. Потом доложим. Можем зараз, можем подождать. Пойдем, пан Любомир, в дом. Договоримся.

* * *

В среду 10 мая 1950 года Федор Николаевич Савельев приехал на работу, как всегда за полчаса до начала. Оставил свой мотоцикл сбоку от крыльца СМУ — 47, где служил начальником, прошел в кабинет, по пути забрав у вахтера пачку утренних газет.

Сел за стол под портретом Сталина и закурил. Жена дома курить не разрешала, малышу вредно.

— Ничего себе малыш, — подумал он с усмешкой, — четыре года! Да я уже на старицу голышом купаться бегал.

Вспомнил вчерашний ужин. Собрались у него дома родня, да фронтовики с женами. Хорошо посидели. Сын норовил забраться к Федору на колени. Очень привлекали малыша награды. Он вертел их, заглядывал с обратной стороны. Особенно ему нравился солдат с винтовкой на ордене Красной Звезды.

Жена Аня еле увела его спать. И сама подсела к столу.

— Ах, какая она у меня красавица! — Федор загляделся на супругу, — Вот повезло.

* * *

Когда в мае 45-го он добрался до дому, первой бросилась ему на шею Яна, младшенькая.

— Федечка, братик приехал! Живой. Она повисла на нем, целуя в щеки и приговаривая, — живой, живой. Потом они пошли к маме на почту.