Он боится, что эти личные связи, власть и знакомства могут довольно скоро, после совершеннолетия, привести меня на место главы рода. Ну и, кажется, придумал, как можно от меня избавиться. У него целых два способа. Первый он уже поведал мне — изгнание. А второй… Что ж, Петр Атрид умен, и всегда пытается получить выгоду из любой ситуации. Даже из этой, с экзаменатором. Интересно, решится ли отец на такое? Вряд ли. Не захочет иметь проблем гильдией нулей. А что до меня, мне неважно, что он там надумал. Выкручусь, если будет нужно.
— Что ж, — улыбнулся я и медленно зашагал к мальчишке, — если уж ты все равно получишь драконью улитку, когда я «уеду», то должен кое-что узнать о том, чем они питаются.
— А я знаю, — убрал он руки ото рта и посмотрел на меня снизу вверх, — и без тебя!
— И чем же?
— Они всеядные! И листья едят и охотятся!
— Верно, — я кивнул, — но знаешь, что они любят есть больше всего? Что является для них главным лакомством? — Опустился я к нему и состроил зловещую мину.
— Что? — Удивленно раскрыл глаза мальчишка.
— Человеческая плоть. И чем моложе, — перешел я полушепот, — тем лучше.
Теперь Люций раскрыл еще и рот.
— Ты думаешь, я не знал, что ты идешь за мной? — Говорил я таинственно и зловеще, — Думаешь, здесь, в этом темном и тихом месте, где никто не услышит криков, ты оказался случайно?
Люций задрожал, его лицо стало испуганным.
— Коржик хочет человеческой плоти, — выпрямился я, — и сегодня я предоставлю ему ее, — сказал я очень холодно.
Люций, чью бледность не перекрывал даже зеленый свет настенного мха, застыл на месте.
— Ну че стоишь? Спасайся, пока можешь! — Рявкнул я.
Люций глухо вздохнул и пустился наутек. Я рассмеялся ему вслед.
— Мама все узнает! — Крикнул он, выбегая из пещеры, — тебе отрубят голову!
— Да и на здоровье! — Закричал я, а потом проговорил уже тише, — хоть не буду слушать ваши глупости.
Голова была тяжелой настолько, что скрывать это было уже сложно. Я приблизился к камню, на котором сидел Коржик.
— Ну, давай. Можно теперь, — бросил я и уселся на подходящий камень невдалеке.
Драконьи улитки очень смышленые существа. Я никогда не задумывался о том, есть ли в их маленьких головках какой-то разум. Слишком уж неоднозначно эти загадочные твари себя ведут. Иной раз они зверь зверем. А иногда проявляют настоящие эмоции и желания. Как Коржик.
Драконоулит плюнул струйкой пламени, а потом его панцирь вновь пришел в движение. Кольца стали вращаться и шуршать друг о друга, словно камень о камень. Этот звук становился все громче и громче, потому что раковина росла. Невероятными темпами увеличивалась в размерах.
Не прошло и пяти секунд, как панцирь занимал почти всю полость. Отверстие, из которого Коржик выбирался наружу, как огромный вход чернело передо мной. Поднявшись с земли, я зашел внутрь.
Сад был небольшим, но приятным местом. Я не знал, находился ли он внутри панциря Коржика, или же существовал где-то совершенно в другом месте. Тем не менее, здесь я чувствовал себя дома. Знал, что сад — кусочек моего старого мира.
Сад представлял собой скорее естественную теплицу. Осколок был не слишком большим по площади. Всего около ста пятидесяти метров в диаметре. Пределы его обозначала привычная полупрозрачная граница, похожая на защитное поле. Такая же, была и во всех других осколках. Правда, за ней расположилось что-то, напоминающее камень. Войти сюда и выйти, кроме как, через вход Коржика было невозможно.
В Саду под приятным, потянутым облаками синим небом был теплый парник, озерцо и подземный грот. Кроме того, я очистил небольшую поляну от растений и соорудил себе деревянную хижину. Внутри располагалась моя скромная алхимическая лаборатория.
В этом мире алхимия была почти не развита. Не было здесь растений, пропитанных разными видами маны. Да и мана сама появилась недавно, каких-то триста лет назад, когда раскололся мой мир.
За-то магических растений было хоть отбавляй внутри осколков. Все ингредиенты для того, чтобы готовить свои зелья, я брал в Саду. Некоторые — в других осколках.
А вот с алхимическим оборудованием дело обстояло сложнее. Пришлось заказывать в интернете колбы, центрифуги, перегонные кубы и оловянные котелки в придачу. Моя лаборатория была довольно кустарной, однако пока ее хватало.
Я вышел из полости панциря Коржика, и тот почти сразу принял привычные размеры. Рогатая голова драконоулита показалась наружу. Подняв Коржика с земли, я посадил его на плечо и направился к хижине.
Мне становилось все хуже и нужно было быстрее найти эликсир против интоксикации.
— Да где же он? — Принялся я рыться в ящиках стола, как только зашел в домик — черт, был же здесь…
Коржик беспокойно фырчал на плече, наблюдая за моими действиями.
— Ага, — нашел я наконец темный флакончик, тут же опрокинул содержимое в рот, поморщился.
Обжигающе-мятная жидкость стекает по горлу, вызывая мурашки на спине.
— Полегчало?
— Да, — выдохнул я облегченно, а потом мгновенно обернулся на голос.
Мурашки, что почти прошли после эликсира, немедленно возобновились. То, что я увидел, повергло меня в шок.
— Аркана? — Спросил я, не веря своим глазам.
— Привет, — улыбнулась Аркана, — давно не виделись. Как тебя зовут в этой вселенной? Аарон? Прости, что пришлось воздействовать на тебя через нуль-ауру. Нам нужно было поговорить, а другого способа заманить тебя в твой Сад я не нашла. Так что твое головокружение, — она повертела пальцами у висков, — это моих рук дело.
— А. Вот как, — как-то на автомате проговорил я, еще не отойдя от удивления, — я уж думал, с эликсирами придется завязать. Староват стал.
Аркана хохотнула.
Она выглядела иначе. Совсем не такой, какой я запомнил ее там, в моем родном мире.
Раньше Аркана была высокой и статной девой. Девой-воительницей. Огненноволосое, белокожее существо, что не оставляло свой народ, пока он боролся против Чужих Богов.
Теперь же на меня смотрел ребенок. Девочка не старше десяти лет. Одетая в смешное пышное платьице она смотрела на меня снизу вверх. Рыжие волосы были убраны в косички. И только большие ярко-карие глаза сохранили свое мудрое выражение. Именно этот взгляд и дал мне понять, кто же передо мной.
— Но как ты выжила? Я думал, когда мир раскололся, ты тоже погибла.
Аркана улыбнулась.
— А как ты выжил? Видишь, — она отступила, раскинув руки, — кто я теперь.
— Ребенок.
— Верно. А ты — подросток. Я еще не совсем разобралась в чем дело, потому что не так давно осознала себя, родившейся в новом теле. Память вернулась только три-четыре года назад. Ты понимаешь, какой это был шок для ребенка, которым я стала.
— Три-четыре года? — Задумался я, — примерно тогда во мне пробудилась нуль-сила. Вот, значит в чем дело. А случилось ли что-то месяцев шесть назад? — Я протянул руку и призвал Уроборос. Клинок возник из воздуха.
Увидев его, Аркана как-то помрачнела.
— Об этом давай немного позже. Тут в двух словах не объяснить. — Сказала она, — Начнем вот с чего. Ты, наверное, хочешь понять, что вообще произошло с нашим миром и миром Чужих Богов.
— Их мир тоже раскололся? — спросил я.
— Раскололся, — ее взгляд приобрел задумчивое выражение, — это несколько не то слово. Скорее, разделился. Есть определенные косвенные признаки, по которым можно сказать, что все это, все, что с нами произошло — запасной план Чужих Богов. Они хитрее, чем мы думали.
— Запасной план — разбить миры вдребезги? — Я скептически посмотрел на Аркану.
Несмотря на то, что Аркана — богиня, я, в отличие от других, не испытывал перед ней какого-то особого благоговения. Скорее, просто уважал ее. Между нами даже были кое-какие романтические отношения, когда она жила во взрослом теле. Но не поклонялся, словно божеству. Обычно, мы общались легко и как равные. Забавно, что раньше Аркана больше никому не позволяла так относиться к себе.
— Да, — она кивнула, — и я убеждена, что это промежуточное состояние. И знаешь, почему я в этом уверена?
Я не ответил, а только вопросительно посмотрел на нее.
— Потому что все можно вернуть как было. Я точно знаю это.
— Вернуть? Склеить миры обратно?
— Да.
Богиня отошла к небольшому окошку. Было странно видеть ее такой. А манера речи, очень взрослая и осмысленная, совершенно не соотносилась с образом ребенка. Аркана выглянула в окошко. Всмотрелась в небо.
— Мы оставили многих, там, в нашем мире. Никто не мог знать, что случится, когда Птар умрет. Я тоже не знала. Как я была глупа и неопытна. Аарон.
— Да?
— Знаешь ли ты, откуда берутся боги? Знаешь ли ты, откуда взялась я?
— Я думал об этом, — приблизился я к Аркане и тоже посмотрел в окно, — и, мне кажется, что боги — отражения своих последователей.
— Верно, — Аркана кивнула, — народ нашего родного мира хотел изменений, хотел свободы. Хотел сам управлять своей судьбой и стать свободным от Чужих Богов. Из их желания и родилась я. Молодая и неопытная богиня.
— Но решительная, — улыбнулся я.
— Решительная. Однако, моя неосмотрительность погубила ниш мир. Я не знала, что будет, если убить Птара. Я чувствую себя маленькой и беспомощной. Чувствую, будто вина вытягивает из меня все силы.
Я не ответил. Только опустился на колено и обратил Аркану лицом к себе.
— Знаешь, что я почувствовал, когда осознал себя в новом теле?
Она заглянула мне в глаза и отрицательно покачала головой.