И вдруг случилось неожиданное. Когда до места назначения оставалось четырнадцать-пятнадцать миль, два сильнейших удара сотрясли тральщик. Раздался взрыв, на палубы и корабельные надстройки метнулись языки пламени. С охваченного огнем тральщика прыгали в воду люди. Несколько минут спустя после взрыва изуродованный корабль ушел под воду.

Витек находился на другом корабле, но это трагическое событие навсегда осталось в его памяти. По сей день у бывшего юнги хранится справка, в которой говорится: "Дана воспитаннику Виктору Ивановичу Савченко в том, что его свидетельство о рождении погибло при торпедировании подводной лодкой тральщика "Взрыв".

В первых числах сентября из состава батальона были выделены два штурмовых отряда для высадки в Варне и Бургасе. Морским пехотинцам предстояло захватить и удерживать эти болгарские порты до подхода частей Советской Армии, наступавших вдоль побережья.

Витек находился в бургасской группе, которую возглавлял Герой Советского Союза капитан-лейтенант Райкунов.

Огромные летающие лодки, в каждой из которых разместилось по двадцать пять — тридцать десантников, поднялись в воздух. Шли они в сопровождении истребителей. Витек, примостившись у самой пушки, рядом со стрелком, расспрашивал его, как вести огонь.

То было время, когда наши войска стремительно продвигались на запад и устойчивой связи со штабами не было. Поэтому никто не знал, есть ли в Бургасе немцы. Предстояло самим все проверить. Часть самолетов направилась прямо к порту, а другая — в обход, к видневшимся за городом озерам.

Избрав для посадки широкое озеро, самолет, в котором находился наш юный герой, сделав несколько кругов, пошел на снижение. Казалось странным, что ни одна вражеская зенитка не открыла огня. Что бы это значило? Может, ловушка?

Когда гидросамолет приводнился и начал подруливать к берегу, со стороны города показалась плотная колонна людей. Десантники приготовились к бою. Колонна приближалась. Куниковцы выжидали, напряжение росло. Неожиданно в тишине прозвучал голос одного из морских пехотинцев:

— Так это же не фрицы… Гляньте, они идут без оружия и с цветами…

Действительно, в руках приближавшихся людей можно было различить пышные букеты цветов. Люди шли вброд, плыли на плотах и лодках к приближавшимся самолетам.

Незабываемой была встреча советских воинов-освободителей с населением Бургаса. Оказалось, что еще ночью восставшие ополченцы разгромили и выбили фашистов из города.

Взвод лейтенанта Щербакова расквартировался в порту. Каждое утро под окнами казарм собиралась болгарская детвора и возгласами "Витушка-братушка" вызывала своего сверстника на улицу. Взрослые жители города тоже проявляли немалый интерес к юному десантнику. Моряки даже подшучивали над Витей:

— Давай, полпред Советской власти, выходи, а то твои подшефные не дадут нам покоя…

Получив разрешение, Витек отправлялся с ребятами в город, где каждый приглашал его домой, угощал виноградом, дарил цветы… Вите приходилось отвечать на самые различные вопросы детей и взрослых, объяснять, что такое колхоз и стахановец, кто может стать комсомольцем и пионером, как живут и учатся советские дети, чем ребята занимаются в пионерских дружинах.

В день, когда радио сообщило о победе Советского Союза над фашистской Германией, батальон находился в Констанце, охраняя отвоеванное у врага побережье. Огромна была радость людей — и советских воинов, и румынских граждан. Мужественные защитники Одессы и Севастополя, герои боев за Малую землю, Новороссийск и Керчь, люди, не раз смотревшие смерти в глаза, плакали от счастья…

В тот же день в городе состоялся торжественный митинг. Всюду были цветы, улыбки, дружеские объятия, безграничная радость. Печатая шаг, по улицам праздничной Констанцы прошли бойцы 393-го отдельного Новороссийского Краснознаменного батальона морской пехоты. В первой шеренге гордо шагал самый юный куниковец — четырнадцатилетний Витя Савченко.

Александр КОЧЕТКОВ ЮНГИ НЕВСКОГО ПЯТАЧКА

Александр КОЧЕТКОВ

ЮНГИ НЕВСКОГО ПЯТАЧКА

Коля Бар

Витя Шишкин

Остров Валаам в Ладожском озере — одно из чудесных заповедных мест на нашей земле. И в самом деле — стоит ступить на остров, как попадешь в царство лесов, зеркальных озер и проливов, извилистых дорог и троп…

Есть в истории острова одна страница — пожалуй, самая героическая и памятная. Под сенью лесов, на скалистых берегах до сих пор можно увидеть следы минувшей войны — то полуобвалившийся окоп, то заросшую траншею… Чьи они? Кто в них сражался?

То было в первые дни нашествия гитлеровских орд.

Вся тяжесть обороны острова Валаам поначалу легла на плечи воинов только что сформированной 4-й бригады морской пехоты да курсантов местной школы боцманов и юнг. Проявляя стойкость и упорство, они делали все возможное и невозможное, возводя оборонительные сооружения: рыли окопы и траншеи, ставили противолодочные заграждения, дежурили у пулеметов, установленных на крыше школы и колокольне церкви, несли в засадах дозорную службу.

А канонада приближалась к острову, все чаще над берегами седой Ладоги дрожало багровое зарево пожаров.

Однажды ночью в прибрежных зарослях послышались какие-то странные звуки, потом зашелестело в кустах. Это враг высадил на остров десант.

Но в короткой, стремительной схватке он был отброшен. Ранним утром над островом низко, очень низко пролетел разведывательный самолет с черной свастикой на крыльях, а вслед за ним стали появляться "мессершмитты" и "юнкерсы"…

И все куда-то ушло: и тихий рассвет над землей, и ясный покой поднебесья, а вместе с ними и пылкая мечта юных моряков о бесконечных странствиях по морям и океанам. Запали на всю жизнь в их сердца слова комиссара школы Карпа Федоровича Зеленкова, бывшего балтийского матроса и партизана времен гражданской войны:

— На нашу Родину напал враг, подлый и злобный. Повсюду идут грозные бои. С этой минуты мы с вами, ребята, тоже становимся бойцами.

Он испытующе оглядел курсантов в походном обмундировании, и сжалось до боли сердце комиссара. Перед ним стояли мальчишки, которые еще вчера играли в Чапаева и Щорса, ходили на учебных шхунах в "кругосветное" плавание вокруг Валаама.

16 сентября 1941 года был подписан приказ о создании из питомцев валаамской школы сводной роты юнг и об отправке ее на фронт в составе третьего стрелкового батальона бригады морской пехоты.

Шли с острова в Осиновец с последним караваном недолго. Вскоре они уже шагали по размокшей от холодных осенних дождей дороге к переднему краю. Бой разгорелся совсем близко — у Невской Дубровки, где храбро сражались с врагом наши пехотные подразделения.

Неву, широкую, притихшую и темную под ночным покровом, они форсировали вместе с морским десантом. Гребли всем, что было под рукой, — веслами, касками, прикладами винтовок, лишь бы скорее, скорее зацепиться за берег, занятый врагом. Нашим воинам требовалось преодолеть еще лишь узкую полоску воды, и вдруг небо осветила ракета, вода в реке закипела как во время внезапного ливневого дождя — начался неистовый обстрел.

Еще опаснее было там, на берегу, где тоже рвались мины и свистели пули, так что головы не поднять.

И тогда встал лейтенант Василий Павловский, ротный командир, а за ним и вся первая рота. Откуда-то с лобастого пригорка ударил свинцовыми очередями вражеский пулемет. Вася Ганзий, высокий сухощавый парнишка, вместе с юнгой Колей Олейником и Алешей Белаконь поползли туда, откуда хлестал огонь. Правее дымила воронка от взрыва снаряда, а около нее стоял вражеский танк, поливая все вокруг огненными струями. Юнга Витя Шишкин успел крикнуть своему дружку Коле Бару: "К танку! " — и полетели во вражескую машину гранаты.

Все грознее и ожесточеннее гремела атака, дружная и напористая, как вдруг над полем пронеслось:

— Ротного убило! Лейтенанта убило!

И сразу другой голос:

— Слушай мою команду!..

Роту юнг вел теперь в бой комсомольский вожак старшина 1-й статьи Николай Ивашкевич. У второй прибрежной траншеи юные моряки с криками "Полундра!" бросились в штыковую атаку, выбили из траншеи гитлеровцев. За этой траншеей — узкоколейка, а дальше — деревня Арбузове, которую надо взять во что бы то ни стало. И она была взята. Взята мужеством, силой духа, кровью.

Когда первую роту отвели на отдых, к ней подошел командир морской бригады Ненашев. Старый боевой генерал при виде юнг в изорванной, обгорелой одежде застыл как по команде. Лицо его посуровело, когда он говорил:

— Спасибо вам, сынки. Отважно дрались, по-флотски… Военный совет Балтийского флота благодарит вас за доблесть.

Годы и годы минули с той поры. Как сложились судьбы воспитанников валаамской школы? Где они сейчас? Кем стали? И потянулась ниточка поисков, слабая, тонкая, готовая вот-вот оборваться, как провод связи на поле боя во время обстрелов и бомбежки. Но она не оборвалась…

Николая Болеславовича Ивашкевича, того самого, который принял командование ротой на себя после гибели лейтенанта Павловского, я разыскал в Колпино, под Ленинградом, где он, ныне капитан 3 ранга запаса, возглавляет районный комитет ДОСААФ. От него и стали известны подробности первого для юнг боя на Невском пятачке.

— Да, тот бой вовек не забуду, — сказал Ивашкевич. — Это было настоящее испытание. Многие мои товарищи погибли, когда выбивали фашистов из Арбузово. Погиб тогда и мой родной брат Володя.