Троица возле главной лестницы стояла на месте — видимо, у этих ребят была задача лишь перекрыть путь отхода. Двое из номера вышли в коридор и остались стоять возле моего номера, не сводя с нас глаз. А барон продолжал идти.

Фон Лангерман шёл прямо на нас. Я заметил, как руки немца охватило яркое свечение, подобное тому, что исходило от трости-посоха. У него явно не было проблем с магией в этом коридоре. Либо уровень барона был очень уж высоким, и с его магией местные подавители просто не смогли справиться, либо блокировалась не вся магия, и барон знал, какую надо использовать.

Учитывая, что Мила не смогла поставить стену, но активировала клинки, можно было предположить, что в первую очередь блокировались заклятия, направленные на других и на область. А вот на себя их наложить, судя по всему, можно было. Я решил проверить свою догадку и быстро выпустил фаербол в сторону немца. Точнее, попытался выпустить — вместо большого огненного шара, моя ладонь сгенерировала лишь маленькую вспышку, не особо и яркую.

Тогда я быстро начитал заклинание каменной руки, так как видел, что у противника это сработало. Получилось. Довольно быстро моя правая рука в несколько раз увеличилась в размерах и окаменела. Я на автомате сжал кулак. Но вот только что я мог сделать этим кулачищем? Разбросать по коридору восьмерых боевых магов? Причём явно высокоуровневых магов — я был уверен, что простых ребят фон Лангерман с собой брать бы не стал.

Или попытаться выхватить посох у барона? Но вряд ли мне удалось бы к нему приблизиться. Получалось, что каменным кулаком я мог разве что тоже, как и вражеский маг, выбить дверь. Больше это заклятие ни на что в данной ситуации не годилось.

Выбить дверь… А почему бы и нет?

Подскочив к двери ближайшего номера, я со всей силы ударил по ней кулаком — дверь ожидаемо разлетелась на куски. Я хотел было крикнуть Миле, чтобы она бежала ко мне, но не пришлось — Мила запрыгнула в номер ещё раньше меня, считав мои намерения.

— Попробуй поставить стену изнутри! — крикнул я, в надежде, что в номерах стоят лишь артефакты контроля, а подавители магии работают только в коридоре, всё же это довольно дорогое удовольствие даже для богатого отеля.

Я оказался прав — Мила буквально за секунду поставила прочную каменную стену, перекрыв дверной проём, и принялась её максимально укреплять всевозможными заклинаниями. И почти сразу же эту стену начали разбивать со стороны коридора.

— Ставь усиление не только на дверь, но и на всю стену! — крикнул я Миле и огляделся.

К нашей радости, а точнее, к радости гостя этого номера, его в этот момент не оказалось на месте. Я подбежал к окну и посмотрел вниз. Окно выходило прямо на площадь перед главным входом в здание. Это не радовало. Мы хоть и навели уже в этом отеле достаточно шороха, но шанс убежать незаметно ещё оставался. Уменьшался с каждой минутой, но пока ещё был.

Да и прыгать с четвёртого этажа не хотелось. Можно было, конечно, наложить на себя кучу защит от физического урона, но всё же четвёртый этаж — это четвёртый этаж. А вот прыгнуть на этаж ниже можно было вполне. Правда, для этого надо было проломить пол, но такие мелочи меня уже не останавливали.

Я быстро наложил на небольшую площадь в центре комнаты заклятие заморозки. На полу образовался покрытый инеем круг диаметром около полутора метров. Я максимально усилил заклятие, после чего мне осталось лишь разбить этот ставший хрупким, как стекло, кусок пола.

Каменной руки у меня уже не было, так как для накладывания заморозки мне понадобились обе ладони, поэтому я взял кресло и, не без труда подняв его над головой, обрушил на пол. Замороженный участок пола и перекрытия со звоном осыпался на нижний этаж кучей осколков.

«Надеюсь, под этим местом не стоит кровать и на ней никто не спит», — подумал я и быстро заглянул в дыру.

Именно кровать там и стояла, правда, на ней никого не было, и это меня очень обрадовало.

Мила тем временем изо всех сил держала стену, накладывая на неё одно защитное заклятие за другим, но было ясно, что долго она так не продержится.

— Оставь её, прыгай за мной! — крикнул я Миле и сиганул вниз.

Приземлился удачно, кровать оказалась крепкая, а матрац на ней мягкий. Правда, в ногу впился острый осколок замороженного перекрытия, но это были мелочи — я его быстро вытащил. А пока я возился с осколком, прыгнула Мила. И я невольно позавидовал, как у неё хорошо и аккуратно всё получилось — казалось, она даже не прыгнула, а сошла на кровать, несмотря на высоту потолка около трёх метров. Всё же подготовка — есть подготовка.

Тем временем в номере наверху послышался грохот — дверь таки выбили. После этого до нас донеслась отборная немецкая ругань в исполнении барона фон Лангермана. Надо было спешить.

— Дальше вниз будем так же пробиваться или попробуем через коридор? — спросила Мила, словно прочитав мои мысли о том, что нельзя терять ни секунды.

— Можно ещё на один этаж так же, а потом уже коридором, — ответил я. — Но надо спешить. Я сейчас пол пробью, а ты следи за потолком, чтобы гости неожиданно не появились.

Мила кивнула и принялась заделывать дыру в потолке, а я занялся полом. Начитал нужное заклинание и… увидел две пары босых ног за портьерой у окна. Похоже, в этом номере кто-то был и, заметив, что с потолком творится неладное, спрятался, поняв, что убежать не успеет. То-то кровать показалась мне неубранной.

Я подскочил к портьере, отдёрнул её в сторону, и моему взору предстала испуганная парочка — парень и девушка примерно моего возраста. Бедняги стояли босые и абсолютно голые, а на их лицах отображался такой ужас, что я аж растерялся.

— Бегом отсюда! — заорал я на немецком, решив, что это, скорее всего, туристы, а если так, то немецкий, как самый распространённый язык в Европе, они знать должны.

Но парочка продолжила с ужасом таращиться на меня и не собиралась никуда уходить. А выгнать их надо было как можно скорее, не хотелось, чтобы они погибли из-за меня. В том, что фон Лангерман оставит в живых свидетелей, я сильно сомневался.

— Уходите! — заорал я уже по-русски и замахал руками в сторону выхода, надеясь, что тон и жесты помогут им понять, чего я от них хочу.

Но страх так сильно сковал парня и девушку, что они остались на месте, лишь их лица ещё сильнее исказились от испуга. И тут мне на помощь пришла Мила, она что-то крикнула на турецком и, схватив девушку за руку, подтолкнула её к выходу. И, похоже, страх, который до этого сковывал парочку, теперь придал ребятам решимости и ускорения. Девушка пулей выскочила из номера, даже ничем не прикрывшись; парень бросился за ней, тоже сверкая голыми пятками.

— Что ты им сказала? — спросил я Милу.

— Что ты их убьёшь, если они за пять секунд не освободят номер.

Мила умела мотивировать, но вот только за то время, что мы выгоняли из номера его постояльцев, наверху не стояли без дела. Защита, наложенная Милой на потолок, с грохотом разлетелась, и я уже представил, как сверху к нам прыгает сам барон фон Лангерман.

Но я ошибся. Никто из преследователей не спустился к нам через дыру в потолке — оттуда ударила огненная волна. Сметая всё на своём пути и сжигая всё, что горит, она заполнила весь номер. Защиты от магии огня и от физического урона работали, никакого вреда мне огонь не причинил, а вот одежда моя сгорела полностью, как и обувь.

В номере сгорело вообще почти всё, что могло сгореть. Лишь от массивной кровати и шкафа остались более-менее крупные обугленные куски. И я подумал, что парню с девушкой сильно повезло, что портьера не доставала до пола, и я случайно заметил их босые ноги.

Я стоял голый посреди комнаты, как недавние ребята за портьерой. А вот Мила лежала на полу, свернувшись калачиком. Вся одежда на ней, разумеется, тоже обгорела. Но на одежду мне было плевать, а вот эта поза мне не понравилась.

— Мила! — заорал я и, подскочив к своей девушке, схватил её за руку, чтобы проверить, жива ли она, осталась ли в ней ещё энергия.

— Не ори, — совершенно спокойно произнесла Мила, высвобождая руку.

Она быстро встала на ноги, выпрямилась, и я увидел, что она прижимает к груди свёрнутое платье Айше. Невероятным образом Миле удалось спасти его от огня, прикрыв собственным телом.

Я осмотрелся. Огонь вроде бы ушёл, но в воздухе оставалось какое-то свечение, словно на область наложили заклятие. И в подтверждение моей догадке я почувствовал странные ощущения — будто воздух вокруг стал каким-то вязким. Я взмахнул рукой, словно разгоняю дым, и почувствовал, что движение даётся мне с трудом. Огонь, уничтоживший номер, был непростой.

— Ты это чувствуешь? — спросил я.

— Да, — ответила Мила. — Надо уходить.

Мы посмотрели на то место, куда я накладывал заклятие. Там зияла дыра. Всё же я успел заморозить пол, а огонь доделал мою работу — разбил замороженную область на мелкие осколки. Мы с Милой, не сговариваясь, прыгнули вниз. Конечно, можно было выскочить в коридор, но была вероятность, что там нас встретят помощники барона, а вот на второй этаж, они могли пока не пойти.

В этот раз пришлось приземляться на паркет, и я подвернул ногу. Мила, как и в прошлый раз, словно сошла по ступенькам. Я даже подумал, а не изучила ли она часом левитацию. Говорили, что это возможно лишь на самом высоком магическом уровне, но мало ли.