Обложка

Это та одежда, в которую одета книга. Обложка может быть только мягкой; все остальное – это либо картонаж, либо переплет, но точно не обложка. Она может быть печатной (наборной) – если шрифтом указываются сведения о книге или ее авторе; может быть одновременно и иллюстративной – если несет изображение; но обложка никогда не может быть просто пустым листом бумаги. Потому что это называется иначе.

Обертка

Все виды бумаги – как обычная или фактурная, так и цветная – серая, синяя, голубая и так далее, которые употребляются для оборачивания книг в типографии, – есть обертка. Главное, что отличает обертку от обложки, – полное отсутствие типографского текста. То есть все умные выражения типа «слепая обложка», «глухая обложка», «немая обложка» и так далее, которые можно встретить в книговедческой литературе, свидетельствуют лишь о неграмотности авторов таких описаний. Единственный вариант, когда на обертке может иметься текст, да и то с внутренней стороны, – это когда бумага для обертывания книг бралась из брака или лишних листов той же типографии.

Отсутствие какого-либо текста на обертке говорит о сугубо временном характере такой одежды для книги; так и есть: основная цель обертки – предохранить книгу от повреждений и загрязнений по пути к переплетчику, а уже переплетчик сорвет обертку и оденет книгу в надлежащего вида и величия переплет. О существовании оберток мы знаем преимущественно по тем экземплярам, которые залежались на типографских складах, – именно в таком вот виде распродавались издания со склада Академической типографии в Петербурге. Причем есть книги, которые намного более редки в переплете эпохи, нежели в таком «складском» виде; к примеру, экземпляры «Древней российской истории» Ломоносова 1766 года в переплете эпохи – ненаходимы, тогда как постоянно в продаже имеются экземпляры в переплетах новейшего времени, под которыми находим необрезанный («лохматый») экземпляр с сохранением издательской синеватого цвета обертки. Секрет состоит в том, что вплоть до начала XX века почти весь тираж этой книги лежал на складе Академии наук и никто не хотел покупать экземпляры – ведь вышло не одно собрание сочинений писателя. И таких вот неразошедшихся в свое время книг, преимущественно академической печати XVIII века, дошло до нас немало.

Бывает, что речь идет не об издательской обертке – каковая есть самый распространенный тип, но о позднейшей и даже библиофильской. Ведь если к собирателю приходит в коллекцию книга без переплета, обложки или обертки – только в виде книжного блока, он не обязательно сразу же бежит к переплетному мастеру, чтобы тот одел ее в новый богатый переплет и украсил корешок инициалами новобиблиофила. Много тактичнее, особенно если речь идет о тонких книгах или же о поэтических сборниках начала XX века, сделать обертку, согласующуюся с духом времени.