Давайте перечислим некоторые такие юридические константы. Во-первых, это подлинные антикварные книги и рукописи без всяких обременений – они принадлежат коллекционерам, не заложены, не переданы кому-либо и так далее. Они «чистые». Во-вторых, это подлинные антикварные книги и рукописи, которые имеют статус разыскиваемых – некогда они были откуда-то похищены, затем о пропаже стало известно, и формально такие предметы до сих пор в розыске; порой они даже не в розыске, но неожиданно продаются, и вы понимаете, что ранее они хранились в архиве или музее и, наверное, должны храниться там до сих пор. В-третьих, это опять же подлинные антикварные книги и рукописи, которые сменили владельцев в период Второй мировой войны и ныне имеют статус «перемещенных ценностей», что нередко налагает ограничения – если такой трофей, скажем, был изъят у кого-то, то продать его на публичных торгах не удастся…
Но мы обозначили выше название и считаем его еще одним юридическим статусом, который должен быть присвоен значительному пласту культурных ценностей. Введение его, на наш взгляд, вопрос времени, и потому мы постараемся тут изложить, что же означает термин «токсичный» применительно к книгам и рукописям. Мы склонны называть так те книги и рукописи, опять же безусловно подлинные, но специфика бытования их приведет к тому, что они будут объявлены вне закона и купивший их не сможет считать, что обладает предметом без всяких обременений.
Чтобы развеять туман, попытаемся разъяснить, как такое может случиться. Каким образом коллекционер, который, будучи добросовестным приобретателем, купившим подлинный памятник культуры на публичных торгах на ведущих мировых аукционах, сможет неожиданно понять, что продать такой предмет уже невозможно, да и само владение не приносит особенной радости. (К слову, добросовестность приобретения ныне уже редко служит надежной защитой от расставания с купленным предметом.)
А перспектива таких событий вполне вероятна. И действительно (и как раз прежде всего) касается предметов, которые ныне появляются на крупнейших аукционах мира. Конечно, когда обсуждается вопрос происхождения (бытования) конкретного экспоната, важно, чтобы при этом начисто отсутствовала всякая возможность сослагательности – «аналогичная» или «возможно, такая же». Предъявляя к конкретному памятнику культуры претензию в сомнительном происхождении, необходимо быть твердо уверенным, что речь идет не об аналоге (а книга по природе своей тиражна, то есть все экземпляры и есть аналоги), а именно о том самом конкретном экземпляре. Исходя из такой постановки вопроса, эти экземпляры должны быть по-своему уникальны, чтобы их можно было идентифицировать безошибочно. Чтобы это была не ровно «такая же» книга, а «именно та»; последнее довольно сложно установить. Однако экземпляры с авторскими дарительными надписями либо же письма или иные автографы в данном случае как раз безусловно уникальны.