Наконец, нужно сказать и по поводу рисков при продаже толстых обоев по цене чистого золота. А риски эти объясняются особенностью этого сегмента антикварной книги. Итак, когда некий книжник передает «на комиссию» какой-либо комплект из рациона толстых обоев тому, кто продает это конечному покупателю в малиновом пиджаке, то даже при сверхвысокой цене этот книжник-поставщик ничем не рискует. Чего нельзя сказать о тех антикварах, которые непосредственно работают с покупателями и имеют, конечно, наибольший профит с таких мегасделок, умножая, а не прибавляя в процессе своей работы.

Дело в том, что для всех толстых обоев верна еще одна характеристика – сегмент этот абсолютно неисчерпаем; то есть, несмотря на внешнюю привлекательность, тираж книг этих по меркам антикварной книги был не просто велик, а велик чрезмерно. Скажем, «Живописная Россия» имела тираж 10 тысяч экземпляров (тут, впрочем, нужно напомнить о трех сгоревших томах). Сберегались же такие издания всегда особенно хорошо, не в пример тоненьким поэтическим книжкам или изданиям футуристов. Иными словами, сохранилось толстых обоев много, и, купив какое-то издание, ты вскоре встречал в продаже еще, еще и еще: эти книги бесконечны, вопрос только вариаций сохранности и цены.

Так вот, если очередной малиновый пиджак, «нагруженный» специалистом по хронологии библиофильства выше мыслимых ценовых границ, переходил от состояния библиофила-неофита к книжному собирательству или же просто через пару лет заходил в какой-то большой магазин с хорошим ассортиментом, скажем, в «Дом книги» на Новом Арбате, он видел то же самое, что имеется у него в шкафах, но порой по ценам значительно (или в несколько раз) меньшим, чем некогда заплатил. Тогда-то и случалось, что автор работ по хронологии библиофильства выкупал назад некоторые книги. Впрочем, этим он не злоупотреблял, и порой дело ограничивалось беседой (в которой наш герой был златоустом и победить его было дано не каждому), также в ход шли книжные подарки и так далее. Однако и нескольких историй о выкупе книг обратно было достаточно для того, чтобы книжная Москва обсуждала их долго и красочно.

Тут нужно сказать, что покупатели в малиновых пиджаках, сменив в 2000‐х годах их на темно-серые костюмы с отливом, вообще-то славились тем, что, когда им вдруг покажется, будто они купили дорого даже хорошую книгу, норовили вернуть ее. Но и это не все: они не только хотели назад свои деньги, что для антиквара было крайне болезненно, но и сверх того требовали «штраф». На наших глазах так поступил один «фармацевт» с покойным И. С. Горбатовым: купив комплект журнала «Жар-птица», он чем-то оказался недоволен (то ли комплект был сильно обрезан при переплете, то ли не было в нем обложек, то ли просто показалось дорого и он дома одумался… – уже не помню, что рассказывал Игорь) и прислал книги с водителем обратно, с требованием назад денег и «штрафа», порядка 10% от суммы. Даром что покойный И. С. Горбатов был умен, а с клиентами общаться было его талантом: деньги он тогда вернул, заплатил и штраф; но, сохранив тем самым отношения, потом залечил рану сторицей…