Таким образом, по своему рождению и целеполаганию фальсификаты автографов можно разделить на два основных вида. Первые – аляповатые подделки, которые просты в изготовлении, не требуют особых трудозатрат и исходных материалов. Вторые – это уже профессиональные фальсификаты, в которые вложены и средства, и время, а порой и большая фантазия, и творческий гений фальсификатора.

Факсимиле документов

Нередко под видом подлинников продаются факсимиле. Но не сделанные сейчас, а напечатанные еще в довоенные годы. Они уже прожили достаточную жизнь, чтобы прийти в ветхость и напоминать оригинал. Мы говорим даже не о легко распознаваемых цинкографиях с рукописей писателей, а о литографических копиях. Прежде всего речь о копиях документов, которые хранились (и продолжают храниться) в бывшем Партархиве и представляют собой внутренние документы Коммунистической партии. Преимущественно это следы «деятелей партии и правительства», почитаемых в 1930‐х годах. Такие документы прилагались в виде вкладных факсимиле к книгам по истории Коммунистической партии, были исполнены цветной литографией и походят на оригиналы. Это и анкеты Ленина, и распоряжения Сталина, записки Дзержинского, прочие лаконичные документы высших партийных деятелей.

Любительская продукция

В изготовлении фальсификатов первого типа, значительная часть которых делается, что называется, на коленке, а затем и имеет сравнительно небольшую цену при реализации в первые руки, можно наметить общие принципы.

Во-первых, исходным носителем для такой фальсификации берется уж откровенная макулатура: отдельный том собрания сочинений, какая-то рваная книга автора, в общем, рассматривая такую вещь, ты понимаешь, что книга для написания такого «автографа» взята если не из помойного контейнера, то по своей цене сопоставима с его содержимым. И поиск «исходника» и есть самое главное приобретение фальсификатора. Но поскольку мы знаем лишь одного русского писателя, найти книгу которого без автографа труднее, чем книгу с автографом (для тех, кто не в теме, поясним, что это Вл. Гиляровский), то «исходник» в конце концов находится. Бывает и так, что книга вообще ничего не имеет общего с персонажем, чей «автограф» вот-вот появится на ней.

Во-вторых, почерк. Чаще это не тонкая стилизация, нет. Обычно разница между эталонным автографом и написанным заново не просто одна трамвайная остановка, а неизмеримо большее расстояние. Таковы многочисленные «автографы» А. П. Чехова, Л. Н. Толстого, М. Горького, которые встречаются с завидным постоянством; реже – «автографы» Достоевского, которые обычно делают мастера своего дела, а не любители.