— Не ной, — бросил ему я и, проходя мимо, специально задел ногу плечом, типа я до фига широкий.

Сейчас меня волновало лишь одно: поскорее нырнуть в тёплую кровь, чтобы заполнить ярость. Да, на данный момент мы одержали победу, но лучше иметь запас. Кто знает, когда нам ещё удастся встретить живое существо.

В отличие от Рыжего, родители уже вовсю шарили фонарями по стенам, их свет едва пробивался через пыль. Казалось, от этого она становится ещё более густой, будто кто-то молоко в воздухе разлил.

Вскоре появилась Катюха и принесла два керосиновых светильника. Мама с батей тут же прекратили жужжать фонариками, оборудованными динамо-машиной, как элементом питания и бережно убрали их в специальные кожаные чехлы. Я вообще первые за всё время увидел, как они их использовали, хотя о наличии, конечно же, знал.

В более тусклом, живом освещении, пыль стала казаться прозрачней, а вместе с тем переключилось и моё зрение. Я находился немного в стороне от взрослых, а именно: сидел возле трупа с оторванной головой и поливал свою кровью. И в отличие от них мой взгляд был направлен совсем в другую сторону, а учитывая способность видеть в темноте без постороннего освещения, мне удалось заметить странное поведение пыли. Она словно бы клубилась в одном месте, будто под действием сквозняка, вот только там сплошная стена.

Дождавшись, когда полоска ярости полностью заполнится, я поднялся на ноги и прошёл в сторону аномалии. Хотелось получше всё рассмотреть, но, как всегда, Ржавый решил бесцеремонно вмешаться в планы. Он нарисовался позади со своим светильником, отчего моё зрение вернулось к нормальному спектру.

— Да сьтоп тебя! — выругался я и попытался оттолкнуть от себя Саню, но тот сделал вид, будто не заметил.

— Эй, идите скорее сюда, я кое-что нашёл! — вдруг крикнул он в темноту тоннеля.

«Нет, нормально, вообще? Это как бы я нашёл!» — я мысленно возмутился и добавил к злой памяти ещё один момент, к накопленным причинам для ненависти.

Нет, это я, конечно, крепко выразился, Ржавый, понятное дело, плох, но не настолько, иначе давно был бы придушен ночью подушкой. Просто бесит, да и издеваться над ним довольно забавно, не над родителями же, в конце концов.

В общем, самое важное всё же случилось – я к тому, что внимание «предков» мы с Саней привлекли, и сейчас все дружно пытались отследить, откуда тянет сквозняком. Но взрослые часто не замечают того, что для детей является элементарным. В данном случае, они решили приступить к осмотру стены свысока.

Я же прекрасно видел трещину, которая образовалась у самого пола, именно из неё и тянуло сквозняком, заставляя пыль клубиться. Не исключено, что под нами расположилась какая-то полость, возможно, при разработке шахтёры тоже её обнаружили, а потому и прекратили пробиваться дальше. Ведь, по сути, наша ветка конечна, потому в ней и организовали жилое помещение.

Взрыв гранаты, да и падение крупных камней, скорее всего, нарушили целостность каменного массива, однако не до конца. Сейчас плита, на которой мы все дружно топчемся, вроде как держится, вот только неизвестно за счёт чего. Может, на честном слове, и одно неловкое движение приведёт к падению в бездну.

Наконец глаза взрослых обнаружили трещину, и те пустились в бурные дебаты на её счёт.

— Давай гранатой бахнем! — предложил Рыжий.

«Ага, давай, бахни! Только я вон там, за поворотом постою», — усмехнулся я про себя.

— Ага, а вдруг здесь тоже потолок рухнет, и что тогда делать будем? — резонно заметила Катюха. — Может, лучше ломиком, каким?

— Где бы его взять ещё, — задумчиво пробормотал отец. — Да и плита эта может оказаться очень толстой, мы так от голода и жажды быстрее умрём, чем её ломиком обрушим.

— Я всё же предлагаю завалом заняться, — вернулась к предыдущей теме мама. — Камни будем сюда носить.

— Не думаю, что там быстрее справиться выйдет, взрыв легко мог обрушить свод до самого центрального ствола, — снова возразил отец.

— Ну, давай просто стоять и в щель половую пялиться, — всплеснула руками мама, а Рыжий ехидно захрюкал.

— Чего ржёшь?! — раздражённо пихнула его локтем в бок Катюха.

«Слово знакомое услышал», — ухмыльнулся я и, растолкав локтями взрослых, подошёл поближе к трещине.

Затем дал им понять, чтобы те немного отстранились, в целях безопасности, конечно. Ржавый, как всегда, затупил, пришлось пнуть. Само собой, без возмущений не обошлось, но все быстро заткнулись, когда поняли, что же я собираюсь делать.

А я расставил ноги пошире и примерился кулаком в часть плиты у трещины, затем распрямился, подмигнул взрослым и на долю секунды включил ярость.

Пол гулко отозвался на удар, но выдержал, хотя я всё же смог уловить слабый хруст. Ориентируясь по звуку, сместился на несколько сантиметров влево, снова примерился и видоизменился.

На сей раз всё получилось как нужно, ну почти. Часть плиты с треском ушла из-под ног, и я едва смог выскочить на более устойчивую породу. Впрочем, симбионт прекрасно отработал, и мне удалось исполнить кульбит без особого напряга.

Рыжий впервые увидел, во что превращается моё тело в момент трансформации. В общем, его психика не выдержала, и он в очередной раз отключился.

Прям обморочная барышня из классических романов, а не воин. И что только Катюха нашла в этом олухе?!

Ну то ладно, пока тётка занималась приведением в чувство своего благоверного, мы втроём пытались рассмотреть открывшийся проход.

— И почему я не удивлён, — усмехнулся отец, когда узкий луч фонаря, выхватил водную гладь метрах в пяти под нами.

— Хорошо бы для начала глубину замерить, — задумчиво произнесла мама. — Сёма, стой!

Я лишь беззаботно отмахнулся в ответ и, прижав руки к ногам, прыгнул солдатиком в дырку.

Вода оказалась холодной, хотя так вроде и должно быть. Глубина составляла примерно метра три, а на дне обнаружился большого размера ключ. Нет, не тот, каким замки открывают, а родник. Именно за счёт него и держался уровень воды в подземном озере, а излишки уходили в ответвление слева, образуя в том месте вполне проходимую пещеру.

— Ну как там, сынок?! — долетел до меня голос отца.

— Намана! — писклявым голосом ответил я.

— А ну, берегись! — задорно вернул батя, а вскоре в полуметре от меня раздался всплеск. — Холодная, падла. Маш, давай вещи скидывай, здесь, кажется, есть выход.

*****

Ага, выход, конечно, отыскали, но какими усилиями нам это далось... Блуждали очень долго, а под землёй, без солнечного света вообще не понятно, сколько времени прошло. Плюс с едой большой напряг, ведь эти уроды вытряхнули её из наших рюкзаков. Мама, естественно, собрала что смогла, но всё это закончилось быстро.

Ну это ладно, главное – выбрались и даже двигались всё это время в нужную нам сторону. Мокрые, замёрзшие, голодные и очень злые мы выбрались на поверхность. Попадись нам в этот момент на глаза Тропер, его бы на куски разорвали, а затем каждый такой кусок, ещё долго пинали, возможно, ногами.

Пустошь практически не изменилась – всё тот же лес, в котором время от времени встречаются руины старых поселений. Однако размах поражал, серьёзную площадь обработали напалмом или чем они здесь всё выжгли? Но было и нечто странное.

Заметили это далеко не сразу, а всё потому, что странность выражалась не в присутствии, а в отсутствии. Заострили на ней внимание лишь ночью, когда на пустошь опустилась тишина. Мы, конечно, спрятались, насколько это было возможно, выставили караул и уже собирались на боковую, когда Катюха озвучила мысли, что наверняка крутились в голове у каждого, но на поверхность не показывались.

— Троперов не слышно, — буркнула она, будто ни к кому конкретно не обращалась.

— А ведь в самом деле! — подхватился отец и даже из спального мешка выбрался. — Мы за сегодняшний день всего один небольшой отряд переждали.

— Странно всё это, — подхватил разговор Рыжий.

«Ох, едрит твою растудыт, а мы и не заметили!» — мысленно возмутился я.

— Интересно, с чего вдруг? — прозвучал первый разумный вопрос от мамы. — Сколько себя помню, они были всегда, а уж на пустошах и подавно.

— А вдруг там что-то более страшное? — предположил Ржавый.

— Ну, пока не дойдём, не узнаем, — пожал плечами отец, — но всё это, действительно, очень-очень странно, и мы обязаны выяснить, в чём дело.

— А если там просто ничего нет? — предположила Катюха. — Вдруг пустошь тянется до самого океана и, кроме севера, на земле больше не осталось людей?

— И такое тоже нельзя исключать, — согласилась с гипотезой мама. — Это вполне объясняет отсутствие Троперов.

— Тогда зачем мы туда идём? — снова влез с глупым вопросом Ржавый, а мне в очередной раз захотелось его ударить, но было лень.

— За тем, — резонно заметил батя. — Нужно точно знать, в чём причина. Если Катька права, то всё гораздо хуже, чем думают люди и пора бы уже наконец объединиться, и добить остатки.

— Кто бы нас ещё послушал, — тяжело вздохнула мама.

— Нужно добыть доказательства, — произнесла очевидное Катька. — Но как это сделать?

— Никак, — усмехнулся отец. — Мы пока сами ещё ничего толком не понимаем, вот когда точно выясним причины, тогда и будем думать. Всё, давайте спать.

Возражать никто не стал и квартира, что дала нам приют, погрузилась в тишину. Относительную, конечно, ведь звуки природы по щелчку пальцев не выключить. Где-то вдалеке кричали ночные хищники, даже волки выли, а мерцающее пение сверчков действовало, словно успокоительное.