— Да, — ответил тот, — но я это и за грех не считал.

Тут Старец объяснил Нилусу грешность его деяния или помысла и воскликнул:

— Ну, и векселек же вы разорвали, Сергей Александрович.

Молодая девица Софья Константиновна, приехавшая гостить к Нилусам в Оптину Пустынь, на исповеди пожаловалась Старцу, что, живя в чужом доме, она лишена возможности соблюдать посты.

— Ну, а зачем же вы теперь в пути в постный день соблазнились колбасой? — спросил ее Старец.

Софья Константиновна ужаснулась:

— Как мог это узнать Старец?

Подобный случай произошел с Софьей Михайловной Лопухиной, урожденной Осоргиной. Она рассказывает, что в Оптину Пустынь она приехала 16-летней девицей. Ее поразила тысячная толпа вокруг старческой хибарки, как там назывались деревянные домики, где жили старцы. Она встала на пень, чтобы взглянуть на Старца, когда он выйдет. Вскоре Старец показался и сразу ее поманил. Он ввел ее в келлию и рассказал ей всю ее жизнь год за годом, перечисляя все ее проступки, когда и где она их совершила, и назвал действующих лиц по их именам. А потом сказал:

— Завтра ты придешь ко мне и повторишь мне все, что я тебе сказал. Я захотел тебя научить, как надо исповедоваться.

Больше Софья Михайловна не была в Оптиной Пустыни. В следующий раз она увидела Старца, когда он остановился в Москве, проездом в Голутвин. Он сильно постарел, осунулся, стал согбенным... Он сказал, что, видно, Бог его любит, если послал такое испытание. Прошел год. Она уже вышла замуж за Лопухина. Старец скончался. Неожиданно в ее квартире раздался звонок; вошел монах очень высокого роста. Он передал ей от покойного Батюшки две иконы: они по его распоряжению были положены в его гроб и завещаны ей и ее двоюродной сестре С. Ф. Самариной. Со своей Казанской иконой Божией Матери Лопухина не расстается никогда. Исключительный случай был только тогда, когда она ее дала мужу, сидевшему в тюрьме.

Четвертый случай со столь же чудесной исповедью произошел в Голутвине с Николаем Архиповичем Жуковским, ныне преклонного возраста, но еще здравствующим и живущим во Франции, так же, как здравствует С. М. Лопухина, которая дала полное разрешение на обнародование бывшего с нею общения со Старцем (сообщено монахиней Таисией).

Отец игумен Иннокентий (Павлов), положивший начало своему монашеству в Оптиной с конца 1908 г., поведал нам о своей первой исповеди у Старца. В то время начальником Скита и старцем был о. Варсонофий. Из Бразилии ныне покойный о. игумен писал: «Это был замечательный старец, имевший дар прозорливости, каковую я сам на себе испытал, когда он принимал меня в монастырь и первый раз исповедовал. Я онемел от ужаса, видя пред собою не человека, а ангела во плоти, который читает мои сокровеннейшие мысли, напоминает факты, которые я забыл, лица и пр. Я был одержим неземным страхом. Он меня ободрил и сказал: