И так по всей Библии — название и имя всегда имеют сокровенный и важный смысл. Сам Господь преднарек Себе имя человеческое — Еммануил, что значит с нами Бог (Мф. 1, 23), и Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их (Мф. 1, 21). Видите, как это значительно и важно.

— Вижу, Батюшка.

— Но кроме этого, так сказать, языка имен и названий, существует еще и язык цифр, тоже сокровенный, значительный и важный, но только не всякому дано расшифровать его тайну. На что была великая тайна воплощения Бога Слова, а и она была заключена в таинственном счислении родов потомства Авраама: От Авраама до Давида, — говорит св. евангелист Матфей, — четырнадцать родов; и до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов (Мф. 1, 17). Замечаете цифру 14? Она повторяется трижды.

— Замечаю.

Она составлена из удвоенной цифры 7, а семь есть число в Библии священное и означает собою век настоящий, а веку будущему усвоена цифра 8, которою век этот и обозначается. Видите, что и цифры имеют свой язык?

— Вижу, Батюшка.

— Ну и хорошо делаете, что видите: быть может, это вам когда- нибудь и пригодится332.

Встреча в трамвае

Встреча в трамвае

«Сей пшеницу, отче Тимоне!»

Годовой праздник Оптиной Пустыни. Ходили поздравлять старцев с праздником. Отец Варсонофий сообщил жене следующее:

— Приходит сегодня ко мне молоденькая монашенка и говорит: «Узнаете меня, Батюшка?»

— Где, — говорю, — матушка, всех упомнить? Нет, не узнаю.

— Вы меня, — говорит, — видели в 1905 г. в Москве на трамвае. Я тогда еще была легкомысленной девицей, и вы обратились ко мне с вопросом: что я читаю? А я в это время держала в руках книгу и читала. Я ответила: Горького. Вы тогда схватились за голову, точно я уж и невесть что натворила. На меня ваш жест произвел сильное впечатление, и я спросила: «Что ж мне читать?» И тогда вы посоветовали мне читать священника Хитрова, а я и его, и его мать знала, но о том, что он что-либо писал, и не подозревала. Когда вы мне дали этот совет, я вам возразила такими словами: «Вы еще, чего доброго, скажете мне, чтобы я и в монастырь шла». — «Да, — ответили вы мне, — идите в монастырь!» Я на эти слова только улыбнулась — до того они мне показались ни с чем не сообразными. Я спросила, кто вы и как ваше имя? Вы ответили: «Мое имя осталось в монастырской ограде». Помните ли вы теперь эту встречу?