После долгого перерыва в 1922 г. прибыла в Оптину А. К. Концевич (впоследствии монахиня Нектария) с сыном-подростком.

«Старец Феодосий скончался (1920); старец Анатолий жив418, он много страдал, теперь принимает в своей келлийке (только в другой). В том же здании живет о. Иосиф419. Он вывихнул себе ногу и очень печалится, что уже два года не может служить, очень был рад нашему приезду».

«26 апреля 1924 г. Посылаю тебе письмо о. Иосифа. Он существует положительно чудесной милостью Божией, чувствует это и преисполнен радости о Господе. Премудрый и Преблагий Господь все устроил предусмотрительно о нем. И калечество послужило к его благополучию — никто его не трогает».

«У нас совершается много знамений: купола обновляются, со святого креста кровь потекла, богохульники столбняком наказываются и умирают. К несчастью, народ в массе не вразумляется, и Господь посылает казни Свои. Опять засушливая осень повела к поеданию червями засеянного хлеба. Тех же, кто непоколебимо верует в Господа и надеется на Него, Господь осыпает милостями Своими и щедротами».

С последними днями ликвидации Оптиной Пустыни связан еще такой случай. Советской властью был туда прислан некий барон Михаил Михайлович Таубе, с университетским образованием, протестант.

Ему было предписано разобрать оптинскую библиотеку (впоследствии распроданную большевиками заграничным книгопродавцам). Когда Таубе приехал в Оптину и стал заниматься в библиотеке, он начал ко всему присматриваться, познакомился с о. Иосифом (Полевым), затем стал все более и более интересоваться оптинской жизнью и ее старцами. Проник и к о. Нектарию. Подробностей их свидания никто не знает. Очевидным остался только результат: Савл превратился в Павла. Старец сблизил Михаила Михайловича со своим духовником о. Досифеем — «старцем-отроком», о котором еще будет речь дальше, и с о. Агапитом (другом старца Амвросия, глубоким старцем, делателем Иисусовой молитвы, открывшим неправильное учение о молитве Иисусовой в книге схимонаха Илариона «На горах Кавказа»420). Он вошел в близкое общение с о. Досифеем, принял Православие. Оставаясь на службе в музее, Таубе стал послушником о. Досифея. Был пострижен в Козельске с именем Агапита. Пока еще жил в Оптиной, он помещался в башне над той калиткой, которая вела в Скит. В его келлии лежала лишь одна доска — его ложе. Был делателем Иисусовой молитвы. Он был в ссылке вместе с о. Досифеем и с ним был возвращен в Орел.

Мать Нектария присутствовала при закрытии Оптиной Пустыни в 1923 году. Произошло это следующим образом. «Мамочка, уезжая из Оптиной, — рассказывает Олег Концевич, — имела обыкновение спрашивать у Батюшки, когда он благословит ей приехать в следующий раз. И вот Батюшка отвечает: