Затем, оказавшись за границей, я имел возможность письменно общаться с о. Нектарием до его смерти. Кроме меня, духовным руководством Старца пользовались и некоторые мои знакомые и друзья. Его благословение приводило всегда к успеху, несмотря ни на какие трудности. Ослушание же никогда не проходило даром.

Монастырь и старцы произвели на меня неожиданное и неотразимое впечатление, которое словами передать нельзя — его понять можно, только пережив на личном опыте. Здесь ясно ощущалась благодать Божия, святость места, присутствие Божие. Это вызывало чувства благоговеинства и ответственности за каждую свою мысль, слово или действие, боязнь впасть в ошибку, в прелесть, боязнь всякой самости и «отсебятины». Такое состояние можно было бы назвать «хождением перед Богом».

Здесь впервые открылся мне духовный мир, а как антитеза были мне показаны «глубины сатанинские».

Здесь я родился духовно.

В это время в Оптиной старчествовали в самом монастыре — о. Анатолий, а в Скиту — о. Феодосий и о. Нектарий.

Анатолий — утешитель, Феодосий — мудрец и дивный Нектарий, по определению одного священника, близкого Оптиной.

У о. Нектария посетителей было мало; он жил замкнуто в Скиту, в келлии о. Амвросия, и часто подолгу не выходил. Благословлял он широким крестным знамением; медленный в движениях и сосредоточенный, казалось, он несет чашу, наполненную до краев драгоценной влагой, как бы боясь ее расплескать.

На столе в его приемной часто лежала какая-нибудь книга, раскрытая на определенной странице. Редкий посетитель в долгом ожидании начинал читать эту книгу, не подозревая, что это является одним из приемов о. Нектария — давать через открытую книгу предупреждение, указание или ответ на задаваемый вопрос, чтобы скрыть свою прозорливость.

И он умел окружить себя тайной, держаться в тени, быть малозаметным. Нет его фотографии — он никогда не снимался; это очень для него характерно.

Конец Оптиной Пустыни. Жизнь в Холмищах417

Конец Оптиной Пустыни. Жизнь в Холмищах417

Оптина Пустынь продержалась до 1923 г., когда храмы ее официально были закрыты.

Подробная история Оптиной Пустыни со времени революции нам неизвестна. Доходили иногда отрывочные сведения. Одна очевидица рассказывала, что монахини, подобно птицам из разоряемых гнезд, слетались в Оптину по мере ликвидации женских обителей. Им некуда было деваться, и они тут же ютились. Свое горе несли сюда же и толпы мирян. Спрашивали, как молиться за невернувшихся близких: ужасы революции, гражданская война нанесли потери почти каждому семейству.