Такой сюжет разворачивался после Второй мировой войны на Аравийском полуострове. Теперь вернемся немного назад и проследим за другим сюжетом, происходившим в то же время немного восточнее, на берегах Персидского залива. Здесь также произошло важнейшее событие, быть может, по значимости не уступающее Шестидневной войне, ибо оно установило в исламском мире определенный образ США и определенное отношение к ним – как выяснилось далее, ничем не исправимое.
Соединенные Штаты мусульмане начали замечать лишь после Первой мировой войны, и первое их впечатление было очень положительным. Во время Второй мировой войны они восхищались военной мощью американцев, быстротой и эффективностью их действий, щедростью в раздаче гуманитарной помощи, особенно в свете идеалов, провозглашаемых американцами – свободы, справедливости, демократии. Американцы утверждали, что их политическая система способна спасти все народы мира от бедности и угнетения; сам такой посыл был мусульманам понятен и вызывал уважение. Американские идеалисты проповедовали демократию с пламенной ревностью, отчасти напоминающей религиозные движения; благодаря им демократия американского образца превращалась в соперницу иных глобальных идеологий – коммунизма, фашизма… и ислама. Религиозные мусульмане могли отвергать этические притязания американцев, но мусульмане – светские модернисты возлагали на них большие надежды, не видя внутренних противоречий между американскими идеалами и исламом, как они его понимали.
Когда «Четырнадцать пунктов» Вудро Вильсона так и не осуществились, мусульмане винили в этом не США, а европейскую «старую гвардию». В последние дни Второй мировой войны президент США Франклин Делано Рузвельт вернул Америке моральное лидерство, приняв (вместе с Уинстоном Черчиллем) Атлантическую хартию, призывающую к освобождению и демократизации всех стран. Черчилль позднее уверял, что не это имел в виду, но американцы от своей Хартии никогда не отрекались. Более того, сразу после войны Соединенные Штаты добились принятия в ООН Всеобщей декларации прав человека – еще одно доказательство (если требовались новые доказательства), что Америка стоит за политическую свободу и демократию во всем мире.
Для иранцев все это выглядело очень привлекательно. После Второй мировой войны они решили вернуться к проекту, дорогому сердцу местных светских модернистов: заменить династическую деспотию демократией местного образца. Многие годы на пути у этого замысла стоял Реза Пехлеви, но теперь ему пришлось уйти: союзники, благородные союзники сместили его во время войны за заигрывания с нацистами! Иранцы поняли: настало время восстановить конституцию 1906 года, возродить из небытия парламент и провести настоящие выборы. Наконец-то они построят светскую демократию, о которой так долго мечтали!