С такими большими надеждами иранцы отправились голосовать и избрали своим премьер-министром светского модерниста по имени Мохаммед Мосаддык. Тот объявил своей задачей вернуть стране полный контроль над самым драгоценным ресурсом – нефтяными запасами, и, вступив в должность, отозвал договоренности с «Бритиш Петролеум» и объявил, что национализирует всю нефтяную индустрию в стране.

Кончилось это плохо.

ЦРУ США немедленно бросилось наперерез «этому безумцу Мосаддыку» (как назвал его государственный секретарь США Джон Фостер Даллес). В конце августа 1953 года группа военных при усиленной поддержке ЦРУ совершила в Иране кровавый государственный переворот: тысячи трупов лежали на улицах, а сам Мосаддык, самый популярный человек в стране, отправился под домашний арест, из-под которого так и не вышел. Молодой шах, сын Реза-шаха Пехлеви, также носивший имя Реза-шах Пехлеви, подписал договор с Соединенными Штатами, согласно которому все права на «управление» иранскими запасами нефти получал международный нефтяной консорциум.

Трудно переоценить то чувство предательства, которое вызвал этот переворот в самом Иране, и ту дрожь гнева, что поразила при этом весь мусульманский мир. Всего три года спустя вмешательство Эйзенхауэра помогло Египту оставить за собой Суэцкий канал, однако авторитета среди мусульман это американцам не добавило: все лавры достались Насеру. Почему? Слишком серьезен был ущерб от иранского переворота, совершенного по указке ЦРУ. По всему исламскому миру, а может быть, и по всем странам, едва освободившимся от ига колонизации, распространилось убеждение: империалистический проект жив, только возглавляет его теперь не Великобритания, а Соединенные Штаты Америки. С точки зрения исламского мира история, произошедшая в Иране, по-прежнему строилась вокруг борьбы светских и религиозных импульсов. Как лучше всего возродить ислам, как вернуть мусульманам утраченную силу, как сбросить ярмо Запада – вот что обсуждалось, вот какие движущие мотивы стояли за событиями. Но Иран стал теперь частью общемирового сюжета, а этот сюжет строился вокруг соперничества супердержав за власть над планетой. В этой игре основными движущими мотивами игроков были Холодная война и борьба за нефть. То же было верно и для всего Срединного мира: вплоть до конца ХХ века во всех политических событиях Дар-аль-Ислама прослеживались и те, и эти мотивы, сложно переплетенные друг с другом.

К востоку от Ирана Холодная война выглядела попросту как второе издание Большой Игры. Изменения чисто косметические: прежняя царская Россия называлась теперь Советским Союзом, роль Великобритании перешла к США. Но проявления всё те же: интриги, давление, угрозы насилием, а иногда и кровопролитие.