Но Морис испытывал чувство вины, так как не спросил разрешения у этого человека. И он сообщил ему о том, что делал, прочитав все свои записи и переводя их на маратхи. Человек был очень доволен и сказал Морису: "Продолжайте, продолжайте записывать!" Впоследствии эти записи были опубликованы как Я Есть То — книга, которая потрясла весь духовный мир. Тем человеком был никто иной, как Нисаргадатта Махарадж. Позже, когда я познакомился с Махараджем, я сказал Морису: "Всё, что вы говорите, абсолютная правда. Я чувствую присутствие Бхагавана в его присутствии. Учение Бхагавана спонтанно исходит из него". Морис всегда просил меня: "Ну-ка, расскажите, о чём вы сегодня говорили с Махараджем". И добавлял: "Будучи духовным ищущим, общение со святыми и мудрецами углубит ваше понимание; это поможет вам пойти внутрь и пережить это. Чтение совершенствует только интеллектуальное понимание. Понимание, ориентированное на опыт, произойдёт, поймёшь ты его или нет, только в присутствии реализованного мастера". Говоря это, он побуждал меня ходить к Махараджу.

Я не смог быть рядом с Морисом в его последние дни. Но я был рад узнать от преданного Бхагавана, который был также и преданным Нисаргадатты Махараджа, что сам Бхагаван позаботился о нём. Он рассказал мне, что в Мумбае есть одна сиделка, которая обычно берёт большие гонорары за свои услуги. Эта сиделка увидела сон, в котором какой-то садху, одетый в одну набедренную повязку, очень ясно сказал ей: "Мой преданный страдает. Иди и ухаживай за ним". Также садху дал ей точные указания, как найти жилище Мориса. На следующий день сиделка пошла на место, описанное во сне, и нашла Мориса Фридмана в постели. Мисс Петит была старше Мориса, она тоже была беспомощна и нуждалась в уходе. Сиделка немедленно предложила свои услуги. Аскетические взгляды Мориса не позволяли ему принять её предложение, и он отказался. Разочарованная, сиделка уже собралась было выйти из комнаты, как вдруг увидела изображение Бхагавана. Она повернулась к Морису и воскликнула: "Этот садху явился мне во сне". Морис, явно растроганный, сказал: "Значит, мой мастер пришёл позаботиться обо мне". Сиделка ухаживала за ним до самого конца.

Апа Пант, который считал Мориса своим гуру, присутствовал во время его последних дней. Я бы хотел процитировать собственные слова Апы: "'Мудрец умирает', прошептал тихий голос в телефонной трубке. 'Мудрец спрашивает о вас. Апа, приезжайте как можно скорее'. Когда я приехал, Мисс Петит, доктор и сиделка рассказали мне, что Морис отказывается есть и принимать лекарства. Они умоляли меня упросить его поесть и принять лекарства — как будто кто-то мог заставить Мориса сделать то, чего он не хочет! Он лежал в знакомой комнате, где всё было безупречно чисто и на своих местах. Когда я подошёл к нему с почтением, он прокричал: 'Апа, кто умирает?' На другой день он выгнал всех из комнаты, приказав оставить его наедине со мной. Затем он произнёс красивые слова: 'Апа, я слышу музыку. Я вижу яркий свет. Кто умирает? Никто не умирает. Это больное тело не пускает меня к этой прекрасной гармонии. Не позволяй им оставить меня в этом теле. Теперь иди с миром.' На следующий день мы все были у его постели, когда он испустил последний вздох. Три вздоха: "Хари Ом, Хари Ом, Хари Ом", и он ушёл. Нисаргадатта Махарадж также был здесь, и я спросил его: 'Махарадж, куда уходит Морис? Что происходит с ним?' Махарадж ответил: 'Ничего не происходит. Никто не умирает, потому что никто не рождался.' Тогда я спросил: 'Но тогда почему эта печаль, эта потеря, эта пустота, Махарадж?' Махарадж благосклонно повернулся ко мне и сказал: 'Кто чувствует печаль? Кто чувствует потерю? Кто чувствует пустоту?' Я промолчал". За несколько часов в присутствии Нисаргадатты Махараджа останки того, что называлось Морисом Фридманом, были поглощены огнём. Они вернулись к первоначальному порядку. Великий преданный, Морис Фридман, возвратился в источник — Аруначалу.