Согласно Египетской организации по правам человека, «Египетской инициативе по правам человека», как минимум сорок шесть храмов и монастырей по всему Египту были разграблены, уничтожены или подожжены. Многие из них сгорели дотла. То же самое произошло с десятками христианских приходов, библиотек, магазинов, домов, школ и общественных центров. Даже коптский детский приют стал жертвой поджога. Сторонники «Братьев» знали, на кого выплеснуть свою злость в тот августовский день 2013 г. Полиция и службы безопасности, которые тоже подверглись тогда нападению, не могли никого защитить; христиане были предоставлены сами себе. Сэмуэль Тадрос, египетский исследователь из Института Хадсон, у которого я взял обширное интервью для этой книги, считает, что это было самое серьезное нападение на египетских коптов с XIV века[4]. «Хрустальная ночь» для коптов.
Две истории могут служить не только иллюстрацией ужасов тех исторических нападений в Египте, но и связующим звеном с тем, что произойдет в Мосуле год спустя. Тридцатитрехлетний бизнесмен-христианин из Миньи рассказал «Associated Press» следующую историю:
«Сосед позвонил мне и сказал, что магазин горит. Когда я прибежал на место, три экстремиста пошли на меня с ножами, поняв, что я владелец».
Этому мужчине посчастливилось сбежать, когда поджигатели обнаружили, что всю сцену на мобильный телефон снимал мальчик-христианин. По словам бизнесмена, экстремисты побежали за мальчиком, крича
Вторая история также была опубликована в статье «АР». Новостное бюро связалось с сорокасемилетней монахиней, которая руководила католической школой в Бани Суэфе, менее чем в ста милях южнее Каира. Женщина рассказала, что на школу напала группа исламистов, которые сломали видимый с улицы крест и заменили его черным баннером, напоминающим баннер Аль Каиды. Они разграбили школу, забрав оттуда компьютеры, мебель и все, что представляло хоть какую-то ценность, а затем подожгли ее. Была вызвана полиция, но никто так и не пришел на помощь. Давшая интервью монахиня вместе с двумя другими была взята в заложники и выведена на улицу.
«В конце они выставили нас как военнопленных и выкрикивали оскорбления, пока гнали нас от одной улицы к другой, не говоря, куда ведут», – рассказывала она.