Некоторые все же желали христиан и многое сделали для того, чтобы показать это. Эта книга посвящена таким людям, как Саадия, египетская учительница в Бани Суэфе, и профессор Аль-Асали в Мосуле. Его забота о пожилой христианке дорого ему стоила. Боевики ИГИЛ проигнорировали его призыв к милосердию и выгнали женщину под палящее летнее солнце, отняв все ее вещи. Профессора увезли в неизвестном направлении. Позднее его семье предложили забрать его из морга. Там домашние обнаружили, что его голова прострелена.

Я путешествовал по арабским странам не для пропаганды христианства. Если вы ищете в этой книге всестороннего исследования по теологии, богослужению, рассказ о многообразии и традициях арабских христиан, то вы обратились не по адресу. Я путешествовал, чтобы встретиться с христианами (и некоторыми мусульманами). Мне не было важно, были ли они греческими православными, католиками, протестантами, коптами, маронитами, халдеями, верующими, сомневающимися или атеистами. Мне были интересны их истории. Я хотел узнать, почему столь многие из них стремились покинуть регион.

Моя книга – про этих людей.

Пожалуй, мне стоит поблагодарить за свое путешествие бывшего датского политика Вилли Сённдала. В октябре 2011 г. я опубликовал адресованное ему открытое письмо в датской газете, с которой я сотрудничаю, Weekendavisen, вскоре после того как он стал министром иностранных дел. Я хотел узнать, какова его позиция по отношению к притеснениям коптов в Египте, одной из мировых колыбелей христианства, вынуждающим покидать людей родину ввиду бесчисленных нападений и поджогов храмов, виновники которых крайне редко привлекаются к ответственности. Я полагал, что его первым шагом в качестве министра должно было быть приглашение посла Египта к серьезному разговору, в котором следовало обозначить, что правительство Дании не одобряет преступлений против христиан. Что-то же новый министр иностранных дел должен был сделать, не так ли?

Однако он так и не ответил мне и не выразил публичного протеста по поводу притеснений коптов, и это дало мне основания полагать, что министр не разделяет моего беспокойства. Поэтому-то я и отправился на Ближний Восток – узнать на месте, что там происходит. Я также пытался понять, почему Сённдал и многие его западные коллеги, в том числе в Соединенных Штатах, не выражают особого интереса к проблеме. Христиане, которых я встречал в арабских странах, тоже не чувствовали, что Запад готов подключиться к их ситуации. Почему об этом умалчивают? Почему нет сопереживания и тревоги? Мне запало в душу объяснение одного пожилого католика, с которым я встретился в Вифлееме: «Запад считает нас арабами; арабы считают нас христианами. В любом случае мы в проигрыше».