Еврейское слово kappōreth в переводах Писания на греческий звучало как hilastērion. Это ставит перед переводчиками Библии великую проблему. Трудно сказать, что Бог сделал Иисуса «крышкой» или хотя бы «покрытием». Вот почему в некоторых английских переводах появилось выражение mercy seat, «седалище милости», хотя крышка Ковчега вовсе не седалище в современном смысле слова, разве что за исключением выражений вроде «сердце – седалище эмоций» (возможно, поэтому Тиндейл перевел это как «седалище милости» – как то место, откуда исходит милость, где ее нужно искать). Строго говоря, «крышка» Ковчега сама по себе была не местом «милости», но местом и «встречи», и «очищения». Тут Бог встречался со своим народом, а чтобы встреча была возможной, священник очищал святилище от оскверняющего действия прошлых грехов Израиля, окропляя его кровью жертв.

В мире современного западного читателя Павла не существует подобных легкодоступных категорий, но если мы пытаемся понять его мысль, нам нужно войти в его мир, где подобные вещи были второй природой, а не тащить его насильно в наш мир (возможно, подхватывая по дороге какие-либо средневековые смыслы). Он только что, в 3:23, сказал, что грех лишает людей славы Божьей, что перекликается с более развернутым высказыванием о том, что люди отвернулись от Славы Божьей, в 1:21–23. Павел говорит таким языком, каким говорят о культе, этот язык связан с поклонением, а конкретнее – с поклонением иудейским. С этого началось падение человечества, которое стало поклоняться идолам; в тексте 3:24–26 Павел дает ответ на эту проблему. Не удивительно, что тут мы видим сочетание Песаха и Дня искупления, а главное место в его утверждении о том, что Божья верность завету была явлена в смерти Мессии Израиля, занимает hilastērion. Но тут, похоже, содержится как больше того, что бросается в глаза, так и меньше того.

Во-первых, я сказал «меньше того» потому, что контекст сам по себе ничего не говорит о наказании, о котором так часто думают толкователи данного отрывка. Как мы уже видели, убийство жертвенных животных в Древнем Израиле не было важнейшей частью жертвоприношения. Их убивали не на алтаре (важное отличие от многих языческих ритуалов). Животному перерезали горло, и это было просто прелюдией к выпусканию крови, символизирующей его жизнь, которая потом использовалась как важнейшее средство для очищения верующих, а также святого места с его утварью. Это позволяло Богу встретиться со своим народом так, чтобы это не обернулось катастрофой. И такая встреча происходила именно на kappōreth, на этом месте очищения. Тут речь не идет о наказании. Ни «покрытие», как это понимали ранее, но «очищение» новых исследователей не несут в себе такого смысла.