А это значит, что идеей «наказания» следует пользоваться крайне осторожно. Тут так легко потерять равновесие и снова скатиться к «договору дел». «Хорошо, – скажет кто-нибудь, – значит, Павел действительно ссылался на Исаию 53, а значит, он верил в искупление через заместительное наказание, и потому нам ничто не мешает понимать это так же, как мы понимали раньше». Не стоит спешить, ответил бы Павел. Слова Исаии и слова Павла обретают свое подлинное значение только в контексте более широкой истории Бога и Израиля, истории стоящих за заветом Божьих замыслов, которые он хотел осуществить через Израиль для мира. Если вынуть эти слова из контекста, они неизбежно обретут иное значение. (Вспомните, что случилось со словом «выкуп», когда оно выпало из библейского контекста и, оказавшись в пустоте, породило бессмысленные дискуссии о том, кому именно заплатили этот выкуп.)

Идея «наказания» – это просто яркая метафора для последствий событий всей истории Израиля; подобным образом, когда в Римлянам 1 Павел говорит о грехе и его последствиях, он трижды повторяет фразу «Бог предал их…». Порочный и разрушительный образ жизни, о котором он говорит, не случайная вещь, но результат, следствие предшествовавшего идолопоклонства. Это не значит, что Бог тут ни при чем. Бог-Творец ненавидит идолопоклонство и бесчеловечность, которые оскверняют и портят его прекрасный мир и созданных им носителей его образа. Иначе Бог был бы не благим Богом, а равнодушным безликим бюрократом.

Но если мы ставим метафору «наказания» в самый центр, у нас появляется совсем другое повествование – ровно то же самое происходит в том случае, когда мы превращаем выражение «праведность Божия» в средневековую формулировку о моральном статусе, который нужен нам, который есть у Бога и который Бог может давать членам своего народа, – смысл первого века превращается в нечто иное, и это мешает нам понять смысл всего раздела Римлянам 1–4 и не позволяет заметить многих важных нюансов. Обычное понимание Римлянам 3, за которым стоят идеи «договора дел» и «наказания», павшего на Иисуса вместо нас, есть просто такое искажение. При таком подходе толкователь берет метафору из Исаии и окружает ее чужеродным повествованием. Представим себе, что некто взял живую метафору Павла – «все творение стонет в родовых муках», – и считает ее главным содержанием Римлянам 8, говоря, что вся эта глава посвящена реальной женщине, у которой начались схватки. При таком прочтении он рискует не увидеть смысла всех остальных стихов главы 8 – именно это произошло в христианской традиции, когда толкователи отодвинули в сторону историю Израиля и на ее месте оказались иные темы.