Господе Иисусе! приими дух мой (Деян. 7, 59).

Выйдет дух его, и он возвратится в землю свою: в тот день погибнут все замыслы его (Пс. 145, 4).

И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (Еккл. 12, 7).

Два последних текста особенно важны для обоснования нашего мнения, что смертны те элементы душевной деятельности, которые связаны с жизнью тела: чувства и мыслительные процессы, неразрывно связанные с деятельностью мозга. В тот день погибнут все замыслы его, то есть прекратится деятельность сознания, для которой необходимы все восприятия живого мозга. Изыдет не душа, а дух, и возвратится в землю свою, то есть в вечность. Возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (Еккл. 12, 7).

И дух животный, конечно, должен быть безсмертным, ибо он тоже имеет начало в Духе Божием, Духе безсмертном. Мысль о безсмертии духа животных явно содержится в известных словах апостола Павла о надежде всей твари: В надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 20–21).

В немногих местах Священного Писания смерть определяется как исхождение души (а не духа) из тела (см. Быт. 35, 18; Деян. 20, 10; Пс. 15, 10).

Это легко объясняется тем, что и вообще в Библии, особенно же в псалмах, слово «душа» часто употребляется в общепринятом смысле, то есть как совокупность всей деятельности душевной и духовной. Но мы и говорим, что при жизни дух и душа человека соединены в единую сущность, которую можно назвать просто душой.

В этом смысле надо понимать и те тексты, в которых речь идет о душе Господа Иисуса Христа.

Когда же душа Его принесет жертву умилостивления… (Ис. 53, 10).

Не оставлена душа Его в аде (Деян. 2, 31).

Душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26, 38).