1. Поелику Адам поверил диаволу, наговорившему ему лжей, и вкусил от древа познания, то, как поверивший лжецу, отпал от истины. После сего естество человеческое много трудилось, ища истины, но обрести ее не могло. Сие явно подтверждают все эллинские мудрецы, которые никак не могли согласовать, привести к единству и на правый путь направить разнообразное мудрование людей, несмотря на то что многие употребляли к тому способы и написали множество пространных сочинений, в которых всесторонне рассуждали о добродетели и худонравии. Истина – от Бога, в слове Божием содержится и благодатию Христовою постигается. Благодать во Христе Иисусе своею недомыслимою силою раздробленные и многосплетенные воззрения упростила, исправила и объединила некоторым как бы физическим и непоколебимым единством, показав тем, что все другие к тому способы и приемы недейственны, непрактичны и бесполезны. Руководящиеся сими способами пускаются в исследования, чтоб найти истину, но найти ее не успевают: она праведно укрылась от них. Ибо так как человек самоохотно и без всякого насилия принял ложь и поверил ей, то и осужден искать истину и не находить, тещи вслед ея и не достигать. Впрочем, как укрылась от нас истина за то, что мы поверили лжи, таким же образом и опять обретается нами истина, когда веруем истине. Поверил Адам лжи прикрытой и неявной; а мы веруем в великое и явное таинство – в Бога воплощенна. Та ложь сама в себе содержала невероятность, потому что шла против прямой заповеди Божией; а это великое таинство воплощения Христова имеет свидетельство верности своей от имени Божия. Та ложь, как только поверовано было Адамом, что она истина, тотчас оказалась ложью, потому что поверившего ей низринула в тление и смерть; а это таинство, бывая веруемо, оказывается истиною, потому что освобождает верующего ему от тления и смерти, так как силою его отъемлется у верующего грех и даруется ему добробытие, или праведность. Так, и истина, и ложь явными бывают по концу своему.
2. Если вникнешь, какой грех сделал диавол и какой Адам, то не найдешь ничего другого, кроме одной гордости. Но диавол и Адам возгордились по причине великой славы, какой преизобильно были удостоены. Будучи облечены славою не после смирения и бесславия, они по этому самому и возгордились. Так как они никогда не видели смирения и не знали, что за вещь есть это смирение и бесславие, последующее за низвержением с высоты славы, то, не имея страха, бывающего от опасения такой случайности, возгордились. Помысли теперь, сколь велико было смирение Господа Иисуса, когда Он, будучи Бог, смирил Себя даже до вольной смерти и умер на кресте смертью, каковая служила наказанием для самых худых людей. Итак, один грех – гордость, и одна добродетель – великое смирение. Но из нас, так как мы ныне находимся в таковом унижении и бедственности, кто станет гордиться, кроме разве буяго и несмысленного? В настоящей жизни ни силы никто не имеет в себе Божеской, чтоб являть блестящую славу, и никого нет, кто бы был облекаем славою прежде смирения и бесславия, но всякий человек, рождаясь в мир сей, рождается бесславным и ничтожным, а потом уже, мало-помалу преуспевая, бывает иной раз и славным.