Итак, те, которые творят показанные добродетели просто лишь как добрые дела, а не для этих двух целей, т. е. умилостивления и благодарения, – грешат и умирают грешниками, при всем том, что стали нищими, постниками, милостынедавцами и прочее. Это-то и достойно наипаче слез, что они не примирились с благопременительным Богом, так как в том, что служит к сему примирению и сдружению с Богом, действовали не с разумом, не по чину и не как следует. Ибо если кто после примирения с Богом станет делать те дела для того, чтоб примириться с Ним, то Бог отвращается от него и тяготится им, как отвращается и от того, кто творит их для благодарения Бога, прежде чем примирится с Ним. Человек, как разумное существо, все дела в отношении к Богу должен делать разумно, как действует он обычно в отношении к людям. Кто хочет умилостивить земного царя, да простит его, в чем провинился пред ним, тот изъявляет прежде не действия благодарения, а то, чем достигаются умилостивление и прощение; а после этого, возвратив себе царское благоволение, изъявляет и действия благодарения, т. е. наперед старается примириться с ним и, примирившись уже, благодарит. Если не станет кто действовать таким же образом и в отношении к Богу, то и Сын и Слово Бога и Отца Господь наш Иисус Христос не захочет спасти так неразумно действующего человека, разумом одаренного. Как праведный, Он хочет и требует праведно, чтоб тварь разумная, человек, и в отношении к Богу делал по крайней мере то же, что делает он в отношении к людям, и боялся Бога, как боится и людей. Ибо хотя мы часто нарушаем свое разумное достоинство и действуем без разума, но Господь не терпит, чтоб оно было нарушаемо, и требует, чтоб всякая тварь пребывала в том чине, какой Он определил ей с самого начала.

3. Итак, кто же спасется? Никто из тех, кои не подъемлют достодолжно соответственного тому труда и подвига, хотя говорят все, что хотят спастись. Все равно это, как, скажем для примера, если бы кто захотел быть богатым, приобресть много золота, серебра, драгоценных камней и маргаритов без всякого труда и пота и без всяких забот, так это было бы невозможно. Итак, те, которые говорят, что хотят спастись, а между тем не хотят потрудиться душою и телом для своего спасения, как могут спастись? Да и те, которые имеют ревность трудиться по делу спасения и словом, и делом и желают того от всей души, не могут спастись, если всего чают от одних трудов своих. Ибо как те, которые думают спастись без труда, не спасутся, так как спасение не бывает без труда; так и те, которые чают устроить спасение своим умом и своими силами, не могут спастись, так как спасение не утверждается на разуме и силах того, кто желает спастись, а есть милость Божия во Христе Иисусе. Ин есть получающий спасение, и Ин дающий его. Сам Бог говорит: несть разве Мене спасаяй (Ис. 43, 11). И апостол Павел прилагает: еже хотети прилежит ми, а еже содеяти доброе, не обретаю (Рим. 7, 18). Скажи же нам, Павле преблаженне, как после сего можно спастись? Отвечает апостол, говоря: благодарю Бога моего Иисус Христом (Рим. 7, 25). Закон духа жизни о Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховнаго и смерти (Рим. 8, 2). Отсюда явно, что спасение наше не утверждается на собственной нашей силе, но на милости Божией во Христе Иисусе. И благодарение Богу, что по великой любви Своей к человеку и такое хотение человека смесил Он с немощью, чтоб не мог человек, если б и хотел, содевать доброе, при всем труде своем над тем, дабы таким образом избежать ему самого следа гордыни, которая есть первый грех, источник и корень всякого зла, и причина падения человеческого естества. Бог укрепляет наше хотение в том, чтоб мы хотели собственной Его воли, и таким образом отстраняет всякий повод к гордыне и заглаждает всякий след ее.