— Ах, нет! Но Деревенько говорит, что так полагается.
— Это вздор. Государь сам не любит, чтобы перед ним становились на колени. Зачем вы позволяете Деревенько так поступать?
— Не знаю… я не смею.
Я переговорил тогда с боцманом, и ребенок был в восторге, что его освободили от того, что было для него настоящей неприятностью.
П. Жильяр. Император Николай II и его семья. Вена, 1921.
П. Жильяр. Император Николай II и его семья. Вена, 1921.
[1914 г.]. Январь 1/14. Среда. […] Утром встал около 9 ч. в хорошем настроении духа, получил несколько [нрзб.] от Его и Ее Величеств и от сестер. Умылся. Оделся. Принял поздравления Ее и Его Величества. На воздух не выходил т. к. [нрзб.] и т[емпература] не вполне нормальна. Играл с детьми боцмана Деревенько. Массаж. Синий свет был и электрофорез (от 6–7). Лег в 9.30. Спал довольно хорошо.
[1914 г.]. Январь 1/14. Среда.
Дневник П. А. Жильяра. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 329[107].
Дневник П. А. Жильяра. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 329
3/16. Пятница […] К 11.30. Его Высочеству приносил поздравления по случаю Нового года адмирал Нилов. С 2 ч. играл с детьми (Сергеем и Алексеем) Деревенько.[…] Очень шалил. С 6–7 синий свет и массаж (как и накануне). В 7 ч. обед с Августейшими сестрами. В 9.30 молитва с Августейшей Матерью и сон.
3/16. Пятница
Там же.
Там же.
6/19. Понедельник. Богоявление Господне.[…] Утром гулял в парке 1 час при 5° мороза. Завтракал у Ее Императорского Величества. С 2 ¼ уехал с Ее Императорским Величеством в Петербург, где посетил больную графиню Гендрикову, был у Августейшей Бабушки и в Казанском соборе с Августейшей Матерью. В 6.30 вернулся в Царское Село.
6/19. Понедельник.
Там же.