10-го июля. Четверг. Поехал с Пуанкаре на смотр войскам, кот. начался с объезда в 10 час. Он ехал с Аликс, Марией и Анастасией. Прохождение кончилось в 12 ¼. Остался очень доволен. Завтрак был в Красносельской палатке. Днем сделалось очень жарко. Вернулись по жел. дор. в 3 часа. […] В 7 ½ переехали на новый брон[еносец] «France», на юте кот. был обед на 104 челов. Все прошло очень хорошо и в 10 час. мы простились с президентом и пошли в Петергоф, куда прибыли в 11 час. штилем и с темнотою. Читал.

Дневники Императора Николая II. М: ORBITA, 1991. С. 475.

10/23. Четверг. […] После завтрака играл в солдаты с детьми боцмана Д[еревенько] и катался на шлюпке.

Дневник П. А. Жильяра. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 329.

ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ

Божиею Милостию, Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая

объявляем всем верным Нашим подданным:

Следуя историческим заветам, Россия, единая по вере и крови со славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно.

С полным единодушием и особою силою пробудились братские чувства русского народа к славянам в последние дни, когда Австро-Венгрия предъявила Сербии заведомо неприемлемые для державного государства требования.

Презрев уступчивый и миролюбивый ответ Сербского Правительства, отвергнув доброжелательное посредничество России, Австрия поспешно перешла в вооруженное нападение, открыв бомбардировку беззащитного Белграда.

Вынужденные, в силу создавшихся условий, принять необходимые меры предосторожности, Мы повелели привести армию и флот на военное положение, но, дорожа кровью и достоянием Наших подданных, прилагали все усилия к мирному исходу начавшихся переговоров.

Среди дружественных сношений, союзная Австрии Германия, вопреки нашим надеждам на вековое доброе соседство и не внемля заверению Нашему, что принятые меры отнюдь не имеют враждебных ей целей, стала домогаться немедленной их отмены и, встретив отказ в этом требовании, внезапно объявила России войну.