Письмо Цесаревича Государю Императору Николаю Александровичу. // ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Ед. хр. 1153.

Милый Алексей Николаевич, посылаю Вам дом для Вашей собаки, кот. сделали два раненых из лазарета Петроградского дворянства. Ее Величество разрешила им поднести Вам свою работу — дом хороший, Настенька, Трина[141] и я в нем сидели! Сердечно Вам преданная Иза.

16-го Сент. 1915.

Письмо Буксгевден С.К. Цесаревичу. // ГАРФ. Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 87.

Государь вернулся 6 октября (нов. ст.) на несколько дней в Царское Село, и было решено, что Алексей Николаевич […] поедет с ним в Ставку, так как ему очень хотелось показать войскам Наследника. Государыня покорилась этой необходимости; она понимала, как Государь страдал от своего одиночества… Она знала, какую поддержку он почерпнет в присутствии своего сына. […] Мы уехали 14 октября в Могилев. Императрица и Великие Княжны провожали нас на вокзал. Когда я прощался с ней, Ее Величество просила меня писать ей ежедневно, чтобы сообщать известия об Алексее Николаевиче. […] На следующий день мы остановились в Режице, где Государь хотел сделать смотр войскам. […] После смотра Государь подошел к солдатам и вступил в простой разговор с некоторыми из них, расспрашивая их о жестоких боях, в которых они участвовали. Алексей Николаевич шаг за шагом следовал за отцом, слушая со страстным интересом рассказы этих людей, которые столько раз видели близость смерти. Его обычно выразительное и подвижное лицо было полно напряжения от усилия, которое он делал, чтобы не пропустить ни одного слова из того, что они рассказывали. Присутствие Наследника рядом с Государем возбуждало интерес в солдатах, и когда он отошел, слышно было, как они шепотом обмениваются впечатлениями о его возрасте, росте, выражении лица и т. д. Но больше всего их поразило, что Цесаревич был в простой солдатской форме, ничем не отличавшейся от той, которую носила команда солдатских детей.

Мы приехали 16 октября в Могилев, маленький городок Белоруссии очень провинциального вида, куда Великий Князь Николай Николаевич перевел Ставку за два месяца перед тем, во время большого германского наступления. Государь жил в доме губернатора, построенном на высоте, господствующей над левым берегом Днепра. Он занимал в первом этаже две довольно большие комнаты, из которых одна служила ему рабочим кабинетом, а другая спальней. Он решил, что сын будет жить с ним. Походная кровать Алексея Николаевича была поставлена рядом с кроватью его отца. Я же был помещен, как и часть военной свиты Царя, в здании окружного суда, которое было отдано в распоряжение Ставки. Наша жизнь сложилась следующим образом. Государь уходил каждый день в