Ставка, 2 ноября 1915 г.

Письмо Цесаревича Государыне Императрице Александре Феодоровне. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 76.

Я читал Ему «Лео Тапен», военный рассказ, который мы только что начали и который Его очень заинтересовал. Затем Он спустился в сад с Его Величеством и там оставался до отъезда в театр, где происходило представление кинематографа. Он получил от этого большое удовольствие. Была показана очень важная картина «Ставка»: Алексей Николаевич, играющий в снегу со своей собакой перед домом гувернера. Эта сцена, полная естественности, на самом деле удалась, но она не понравилась Алексею Николаевичу, который мне сказал на обратном пути: «Как это глупо, видеть меня, выделывающего такие пируэты! У Джоя гораздо более умный вид, чем у меня!»

Ставка. Вторник. 3 ноября 1915.

Письмо П. Жильяра Императрице Александре Феодоровие. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 144. Перев. с французского.

Дорогая Мама. Поздравляю Вас с Ольгой и желаю ей Всего лучшего. Мы были один раз в лесу. Рука у меня не болит, она почти прошла. Нога у Графа совсем прошла. Надеюсь, что Ты не сильно скучаешь без нас. […] Целую Вас.

Да хранит Вас Бог. Сейчас пойдем на молебен. Любящий Вас Алексей.

Ставка, 3 ноября 1915 г.

Письмо Цесаревича Государыне Императрице Александре Феодоровне. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 76.

Дорогой мой Алексей, сегодня не было письма от Жилика — почему? Или, может быть, поезд опоздал. Теперь вы опять дальше уезжаете, будешь в любимом поезде спать — погода будет теплее и все будет так интересно. Видишь, как хорошо быть большим мальчиком, можешь с Папа один путешествовать, ему не так грустно — и вместе все веселее — надеюсь, не устанешь и что южное солнце вас погреет. Если моих Крымцев увидишь, то посмотри, Губарев будет уже там — если Нижегородцы — Иедигаров, потом наших дорогих Яхтинских увидишь, даст Бог. Мысленно буду все время вас [со]провождать. Узнаете те места, где раньше были — в прошлом году только. Ночью шел сильный снег — все покрыто белым скатертом. Игорь завтракал с нами, похудел, но хороший вид — в воскресенье поедет в Осташово отдохнуть после воспал[ения] легких. Давно не видела «Синего», т. к. в Лазарете не бываю уже неделю. Вчера неделя, что вы уехали — мне кажется, вечность — грустно и пусто. Каждый вечер молюсь у тебя в спальне. Получила телеграмму от Изы из Стокгольма. Теперь пора кончать. Храни тебя Господь Бог †, мой Душка родной. Крепко тебя целую. Собственная твоя нежно тебя любящая Мама.