Неожиданно появился Государь. «Что это за представление?» — спросил он, удивленный нашими упражнениями около воды. «Алексей бросил ее зонтик в реку и это такой стыд, так как это ее самый лучший», — ответила Великая Княжна, стараясь безнадежно зацепить ручку большой корявой веткой. Улыбка исчезла с лица Государя. Он повернулся к своему сыну:

«Так в отношении дамы не поступают, — сказал он сухо, — мне стыдно за тебя, Алексей. Я прошу извинения за него, — добавил он, обращаясь ко мне, — и я попробую исправить дело и спасти этот злополучный зонтик».

К моему величайшему смущению, Император вошел в воду. Когда он дошел до зонтика, вода была выше колен. […]

Он передал его мне с улыбкой. «Мне все же пришлось плыть за ним! Теперь я сяду и буду сушиться на солнце». Бедный маленький Царевич, красный — от отцовского резкого замечания, расстроенный подошел ко мне. Он извинился как взрослый.

Вероятно, Государь позже поговорил с ним, так как после этого случая он перенял манеру отца, подчас забавляя нас неожиданными старомодными знаками внимания по отношению к женщинам. Это было очаровательно.

Из записок баронессы С. К. Буксгевден. // Международный год памяти Государя Императора Николая II. М., 1993. С. 43.

17 октября. Суббота. Встал довольно поздно. Читал бумаги до 11 час. и тогда пошел к докладу с Алексеем. По ходатайству ген. — ад. Иванова пожаловал Алексею Георгиевскую медаль 4-й степ, в память посещения армий Юго-Западного фронта вблизи боевых позиций. Приятно было видеть его радость.[…]

Дневники Императора Николая II. М.: ORBITА, 1991. С. 553.

19-го октября. Понедельник. Приятное было сознание ехать вместе. Прибыли в Царское Село в 10 ½ ч.

Дневники Императора Николая II. М.: ORBITА, 1991. С. 553.

Вторник 20-го окт. Были все у всенощной. Веч[ером] с Папа и Мама молитва и исповедовались.