Милая моя Мама. Я утром пил чай, и Папа и я поехали в Церковь. Потом завтракали, и я отдыхал и потом гулял с Папа. Я с Деревенькой стояли на посту и потом маршировали в воде. Только что приехал с гуляния. Папа читает. Вчера приехал Силаев, привез Ваши поклоны. И я вас целую. Скоро Папа пойдет чай пить. Не знаю, что сказать. Папа 2 раза упал. Тает все время. Дядя Георгий уезжает к Вам и потом он с Японцем в Японию. Завтра будет Кинематограф. Целую вас. Да хранит Вас Господь Бог †! Любящий Вас Алексей.

Ставка, 29 ноября 1915 г.

Письмо Цесаревича Государыне Императрице Александре Феодоровне. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 76.

Милый мой Алексей, снег идет все время, но сестры катаются. Сегодня утром Аня и я приобщались Святых Христовых Тайн. Было так тихо и хорошо на душе — сильно за Папа и тебя молилась. Дай вам Бог счастливый путь. Не могу писать эти дни, очень занята. Крепко тебя целую, дорогой ты Мой душка и нежно благословляю. Собственая твоя, любящая тебя Мама †.

Царское Село. 3-го Дек. 1915 г.

Письмо Государыни Императрицы Александры Феодоровны Цесаревичу. // ГАРФ Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 53.

Около 10 декабря мы узнали, что Государь намерен посетить гвардейские полки, которые были тогда сосредоточены на границе Галиции. Утром в день нашего отъезда, в четверг 16 декабря, у Алексея Николаевича, простудившегося накануне и схватившего страшный насморк, после сильного чихания открылось кровотечение носом. Я послал за профессором Федоровым, но ему не удалось вполне остановить кровотечение. Мы пустились в путь, несмотря на это происшествие, потому что все было приготовлено для прибытия Государя. Ночью болезнь ухудшилась; температура поднялась, и больной слабел. В три часа утра профессор Федоров, испуганный ложившейся на него ответственностью, решился послать разбудить Государя и просить вернуться в Могилев, где он мог бы в лучших условиях ухаживать за ребенком.

На следующий день мы возвратились в Ставку, но состояние Цесаревича стало так тревожно, что решено было отвезти его обратно в Царское Село. Государь все же отправился в штаб, где провел два часа с генералом Алексеевым, потом он вернулся к нам, и мы немедленно тронулись в путь. Возвращение в Царское Село было особенно тревожно, потому что силы больного быстро падали. Приходилось несколько раз останавливать поезд, чтобы сменять тампоны. В течение ночи с Алексеем Николаевичем, которого в постели поддерживал матрос Нагорный, так как его нельзя было оставлять в совершенно лежачем положении — дважды делались обмороки, и я думал, что это конец. К утру, однако, наступило легкое улучшение и кровотечение уменьшилось. Мы прибыли наконец в Царское Село; было одиннадцать часов утра. Государыня в смертельной тревоге ожидала нас с Великими Княжнами на платформе вокзала. С бесконечными предосторожностями больного доставили во дворец. Наконец, удалось прижечь ранку, образовавшуюся на месте маленького лопнувшего кровеносного сосуда.