Там же.

Большим событием в нашей жизни был приезд Царской Семьи в Севастополь. Государь посетил корабль, которым командовал мой отец…. В Воскресенье вся Царская Семья должна была присутствовать на Литургии во Владимирском Соборе.[…]

«Мама, мамочка, ты меня возьмешь в церковь? Пожалуйста, возьми меня. Я целую неделю не буду шалить, только возьми!»

Для некоторых это волнение ребенка может показаться непонятным. И все же это так просто: для детей, выросших в семье, где сохранялись вековые русские традиции — увидеть вблизи лица, которые они до сих пор знали и любили только по портретам — было действительно большим событием.

В Воскресенье я, в первый раз в жизни, не роптала на нарядное кружевное платье и на огромный бант в волосах. Все должно было быть радостным и красивым в этот праздничный день.

Лидия Николавна Сакс с Колей зашли за нами и мы вместе пошли в церковь. Коля тоже был нарядный, праздничный. Но непослушные волоски торчали, как всегда на макушке.

Нас, детей, поставили около самого красного шнурка, за которым должна была стоять Царская Семья. Никогда еще служба не казалась нам такой длинной.

Долго ли еще надо ждать? И приедут ли они? И вот по церкви пронесся словно шелест: приехали, приехали! Первыми вошли Государь и Государыня. За ними шли четыре Великих Княжны в одинаковых белых летних платьях и Наследник в белой матроске, в длинных черных брюках.

Наследник стал около нас. Если бы мы посмели протянуть руку, мы могли бы прикоснуться к его руке: нас от него отделял только красный шнурок. Мы не отрывали от него глаз и наши взгляды встретились. Он улыбнулся Коле и мне и задержался на нас взглядом: его заинтересовали мои поцарапанные колени, смазанные иодом. Он показал пальцем на свои, кивнул мне и еще раз улыбнулся очаровательной шаловливой улыбкой — Что, мол, свалилась и колени разбила?

С этого момента церковная служба перестала казаться нам длинной. Нам хотелось стоять так, рядом с Наследником, стоять как можно дольше. И так похоже было на пробуждение от сна окончание Литургии.

После взрослые, конечно, много говорили о Царской Семье, о приветливости Государя, о красоте Великих Княжон. Мы с Колей думали и говорили больше всего о Наследнике, много раз вспоминая те же факты, те же жесты и самое главное сокровище — его улыбку.

— А помнишь, Коля, как он посмотрел на мои колени и улыбнулся?

— Он мне тоже улыбнулся. Мне тоже. Как я хотел бы с ним познакомиться! Больше всего на свете хотел бы. Я бы с ним играл, нам было бы хорошо вместе. Ведь он такой же мальчик, как и я.